Когда мы появились в «Серендипити», Барбара Фелдон уже была там. Тут Джулия принялась делать то, что я больше всего на свете ненавижу: без конца гладила меня по голове. И довела меня этим до бешенства. А еще она все пыталась свести меня с этой своей подругой, высокой и, в общем, миловидной осо бой, и они обе несколько часов твердили мне: «Вы такой чудесный, чудесный, чудесный», а я просто не знал, как от них отвязаться. Поскольку я ей сказал, что алкоголя здесь не подают, она принесла с собой шампанское. Я не понимаю этих женщин: они говорят о том о сем и притом порой такое… – а я никак не возьму в толк, на что это они нацелились.
Барбара уехала, и мы взяли такси до «Илейн». Заказали еду, и Джулия опять за свое: «Ну какой же вы замечательный!» Еще она сказала, что хочет устроить встречу с одним человеком: познакомить меня с автором сценария мюзикла «Энни»[316], она сказала, что мне было бы полезно встретиться с настоящими мужчинами, но только я не понял, что она имела в виду: может, для нее «настоящие мужчины» – это педики, не понятно, на что она намекает. Джулия рассказывала мне, как они работают с Марти, когда он снимает фильм: репетируют с актерами, записывая это на видеомагнитофон, потом Джулия отбирает самый лучший эпизод, и они требуют от актеров сыграть то же самое на кинокамеру, когда идет чистовая съемка. Сказала, что по ходу съемок они порой изменяют сюжет, поворачивают его. Например, согласно изначальному сценарию фильма «Нью-Йорк, Нью-Йорк», Бобби Де Ниро занимался бизнесом, связанным с выпуском грампластинок.
Она сказала, что у Марти проблемы с кокаином, что у него было заражение крови и теперь он принимает лекарство, чтобы очистить организм. Он сейчас монтирует сразу три фильма. Она сказала, что написала немалую часть сценария «Таксиста». Я заговорил было о том, что, как все думают, фильм создают режиссеры, продюсеры и сценаристы, а на самом деле это кинозвезды, и тут она вдруг обиделась и заявила, что ее муж создал и Бобби Де Ниро, и Харви Кейтеля, и некоторых других. Но я сказал, что они – новые лица, а зрителям всегда нужны новые лица. Марти сейчас в Чикаго, он работает над мюзиклом «Все пустяки» (Shine It On) с Лайзой.
По ее словам, это она подала Роберту Олтману идею снимать «Свадьбу» в Чикаго, чтобы вывести съемки за пределы Лос-Анджелеса, создать иную атмосферу. Продюсеры разрешили ей отдохнуть три дня, и я сделал из этого заключение, что она их довела. Тем временем Джулия сильно набралась. Она вдруг бросила на стол свою сумочку, и все ее кредитные карточки выпали наружу. Она отправилась в туалетную комнату, а я вернул карточки на место (ужин – 70 долларов).
Понедельник, 11 июля 1977 года
Забыл сказать, что в пятницу звонила Полетт Годдар. Говорила таким голосом, словно подвыпила, и тон у нее был раздраженный. Она очень злится на Валериана Рибара[317], который занимается отделкой ее апартаментов в «Ритц-Тауэрс», – он все сделал в розовых и голубых тонах, и хотя она сама одобрила эти цвета, но сейчас сказала, что совершенно не понимает, что это на нее вдруг нашло.
Среда, 13 июля 1977 года
Доехал на такси до Рокфеллер-плаза, пришел в офис «Уорнер Комьюникэйшнс», чтобы встретиться там с Пеле, самым известным футболистом, – его там фотографировали для Interview. Он был очарователен, даже вспомнил, как мы с ним как-то раз встретились в «Режин». Здесь мы были на тридцатом этаже. У него вроде бы какое-то странное лицо, но стоит ему улыбнуться – красавец, да и только. У него собственный офис, и там делают футболки, бейсболки с его именем и еще рисуют карикатуры на него. Позвонил Марк Гинсбург, сказал, что вечером у меня назначено интервью с Айрини Уорт[318], и я сказал, что встречусь с ним в Линкольн-центре, в театре Вивиан Бомон: она играет там в постановке «Вишневого сада». Мы сначала собирались посмотреть спектакль.
Голос у Айрини хорош, и вот что особенно важно: любое слово, которое она произносит, звучит неподдельно. Когда неожиданно потух свет, я подумал, что начался антракт, однако это было не так. [Это была авария 1977 года в энергосетях, снабжавших Нью-Йорк.] Актеры продолжили спектакль в полной темноте, а девушка, игравшая роль дочери, воскликнула: «Разве не здорово? Продолжаем!» На сцену, правда, вышел человек, объявивший, что всем, кто захочет уйти, покажут, как пройти к выходу, однако актеры не будут прерывать представление, и на сцене тут же появились люди со свечами в руках. В общем, все они оказались настоящими трудягами, и это был момент, которого все актеры ждут всю жизнь – доиграть спектакль до конца несмотря ни на что. Потом, после конца пьесы, когда мы с Марком пошли за кулисы, чтобы повидать Айрини, кто-то сказал: «Случилось самое удивительное в моей жизни: в этой темноте мимо меня только что прошел Энди Уорхол». Айрини переоделась, надела синие джинсы, и, как оказалось, она выглядела очень моложаво. Она предложила нам шампанское. У меня было достаточно магнитофонной ленты, чтобы записать разговор с ней в течение трех-четырех часов. Служащий Линкольн-центра говорил всем: «Не ходите на улице поодиночке, а то сейчас повсюду грабят» (такси 4 доллара, дал много на чай).
316
Кристина Витторе Остин (1929–2001) – светская львица, родом из Италии, в 1965–1976 годы вторая жена Генри Форда Второго, президента, директора и главного управляющего «Форд Мотор». Близкая подруга бывшей первой леди Филиппин – Имельды Маркос.
317
Валериан Рибар (1919–1990) – известный дизайнер интерьеров, создавал одноразовые декорации для экстравагантных вечеринок.
318
Речь о сценаристе Томасе Эдварде Михане (р. 1929); его самые известные работы – мюзиклы «Энни» и «Продюсеры».