Тут дверь в «Эмеральд» открывается, и на какой-то момент все забывают о том, кто что пьет. Рядом со старшей официанткой стоят Донна ЛаДонна и Себастьян Кидд. Рука Донны лежит на его шее, а он двумя пальцами показывает, на сколько человек им нужен столик. Затем Донна второй рукой поворачивает к себе лицо Себастьяна и начинает его целовать. Так проходит секунд десять, и Мэгги первая начинает выступать против такого явного проявления ласки.
— Как это некрасиво! — восклицает она. — Донна — такая потаскушка. Не могу в это поверить.
— Она не такая уж плохая, — высказывает свое мнение Питер.
— Откуда ты знаешь? — спрашивает Мэгги.
— Я помогал ей пару лет назад с учебой. На самом деле она забавная. И смышленая.
— Это все равно не значит, что она может выделываться с каким-то парнем в «Эмеральд».
— Не похоже, что он особенно против, — бормочу я, помешивая коктейль.
— Кто этот парень? — спрашивает Лали.
— Себастьян Кидд, — откликается Мышь.
— Я знаю, как его зовут, — огрызается Лали. — Но что он из себя представляет?
— Этого никто не знает, — говорю я. — Раньше он ходил в частную школу.
Лали не может отвести от него взгляда. И не одна она: похоже, никто в баре не может оторваться от происходящего спектакля. Неожиданно мне становится совершенно все равно, как ведет себя Себастьян Кидд и что он делает. Я щелкаю пальцами перед лицом Лали, чтобы привлечь ее внимание:
— Давай потанцуем.
Мы с Лали идем к музыкальному автомату и выбираем несколько песен. Так как мы выпиваем довольно редко, то сейчас от небольшого количества алкоголя нам уже стало невероятно хорошо — мы чувствуем легкое головокружение, а все вокруг кажется забавным. Я выбираю мою любимую песню группы «Систер Следж», а Лали — «Зи-Зи Топ». И мы идем на танцплощадку. Я исполняю некое сочетание пони, электрик слайд, бамп и хастл[6] и разбавляю их движениями собственного сочинения. Музыка меняется, и мы с Лали переключаемся на сумасшедший танец, который мы сочинили несколько лет назад. Сначала мы делаем волну руками, затем сгибаем колени и трясем задницей. Когда мы выпрямляемся, то видим, что на площадку выходит Себастьян Кидд. Оказывается, он достаточно хороший танцор, хотя я в этом и не сомневалась. Он танцует немного с Лали, а затем поворачивается ко мне, берет меня за руки и начинает танцевать хастл. Этот танец мне дается особенно хорошо, и в некоторые моменты его ноги оказываются между моими, а я трусь о него бедрами, потому что это, в конце концов, законная часть танца.
Он говорит:
— Ведь я тебя знаю?
И я отвечаю:
— Вообще-то да.
Затем он говорит:
— Точно. Наши матери дружат.
— Дружили, — поправляю я. — Они вместе учились в колледже Софии Смит.
Затем музыка заканчивается, и мы возвращаемся каждый к своему столику.
— Это было уморительно. — Мышь одобрительно кивает головой. — Ты должна была видеть выражение лица Донны ЛаДонны, когда он танцевал с тобой.
— Он танцевал с нами обеими, — поправляет Лали.
— Но в основном он танцевал с Кэрри.
— Ну, это только потому, что Кэрри ниже меня, — замечает Лали.
— Как бы то ни было.
— Точно, — говорю я и поднимаюсь, чтобы пойти в туалет. Он находится в конце узкого коридора в противоположной части бара. Когда я выхожу из туалета, то почти натыкаюсь на Себастьяна Кидда, который, очевидно, ждет своей очереди.
— Привет, — говорит он. И это звучит так фальшиво, как будто все происходящее часть какого-то кино. Но он так хорошо выглядит, что я решаю не обращать на это внимания.
— Салют, — осторожно отвечаю я.
Он улыбается, а затем произносит нечто поразительно нелепое:
— Где же ты так долго пропадала?
Я готова рассмеяться, но он выглядит серьезным. Я прокручиваю в голове несколько возможных вариантов ответа и в конце концов выдаю:
— Извини, но разве ты не на свидании с другой девушкой?
— Кто сказал, что это свидание? Я встретил ее на вечеринке.
— Если честно, то мне это кажется свиданием.
— Мы просто веселимся, — говорит он. — Ты живешь все в том же доме?
— Думаю, что да…
— Замечательно. Я заеду как-нибудь повидаться.