Она видела, не увидеть этого было невозможно, что жизнь его лежит в руинах. Но почему? В чем секрет? Где-то в Неваде осталась женщина, надевшая ему на палец обручальное кольцо. Женщина, которую он любил, называл сестричкой Ламмас и все равно покинул, чтобы вернуться в Ирландию со своим другом, безнадежным наркоманом, поразительно похожим на Константина. В принципе всего этого достаточно, чтобы заполучить небольшое нервное расстройство. Или наоборот, нервное расстройство и явилось тем фактором, который предопределил дальнейшее развитие событий?.. Возможно, он был прав, утверждая, что ему требуется психиатр.
Не так давно они побывали на полуострове Дингл, графство Кэрри. Дэймон показывал ей часовню Гэлларус и развалины круглого укрепления железного века на вершине Слиаб-Мис, оставшиеся на месте замка знаменитого короля-чародея Курои Мак Даре. Когда-то Курои возглавлял воинство западного Мунстера, клан Дегайд, и о нем говорили, что он обречен вечно находиться в пути, «ибо не могла земля Ирландии вынести его тяжести, славы и доблести». Его замок с наступлением ночи начинал вращаться быстрее, чем мельничный жернов, и никто не мог попасть в него, потому что не находил ворот. В облике «высокого неуклюжего мужа» он был судьей в споре между Кухулином, Коналлом Кернахом и Логайре Буадахом, а погубить его удалось только благодаря предательству его жены Блатнад, которая в итоге поплатилась за это собственной жизнью.
Перебираясь через полуразрушенную стену форта, Анна оступилась на скользких после дождя камнях, и это почему-то сильно встревожило Дэймона. С несвойственной ему горячностью он начал умолять ее побыстрее уйти прочь от этого места, и только убедившись, что она не поранилась, более-менее успокоился и согласился остаться. Чуть позже произошла еще более странная вещь.
Все дома древней Ирландии были круглыми, Анна узнала об этом от Константина. Посередине располагалось ложе, рядом с центральным столбом. Переход от круглого плана к прямоугольному произошел в IX–X веках. И вот, стоя предположительно возле центрального столба и внимательно разглядывая то, что от него осталось, она внезапно обнаружила, что теряет контроль над своими эмоциями. КОСТЯ, КАК ТЫ МОГ?.. Затопившее ее беспросветное отчаяние сделало невозможным своевременное поступление и обработку ее мозгом информации из внешнего мира. Ее просто отрезало, отсекло. На минуту она превратилась в полярника на отколовшейся от материка льдине.
Скорее инстинктивно, нежели сознательно, Анна нащупала в камане английскую булавку, раскрыла и царапнула себя по тыльной стороне ладони, надеясь, что боль поможет ей одолеть морок. В тот же миг чьи-то сильные пальцы так стиснули ее запястье, что она вскрикнула. Булавка, сверкнув, исчезла в трещине между камнями.
– Не отдавай своей крови бессмертным, – тихо и очень внушительно произнес Дэймон. – Никогда не отдавай.
…ибо душа всякого тела есть кровь его…[54]
Морщась, Анна попыталась высвободиться, но он не отпускал.
– Пусти. Ты делаешь мне больно.
– Я сделаю тебе еще больнее, если не будешь слушаться.
Этот тон и еще странная дикость во взгляде подействовали на нее отрезвляюще.
– Хватит, Дэй. Я в полном порядке. – Она поежилась. – Кажется…
– Тебе кажется? – Дэймон покачал головой. – Нет, моя дорогая. Вот когда ты будешь знать точно, тогда я поверю, что все в порядке. Мы во владениях Курои Мак Даре. Понимаешь, что это значит?
Его взгляд пригвоздил ее к месту. От быстрого, яростного шепота по спине разбегался озноб.
– Да что ты распсиховался? Что я такого сделала?
Медленно он поднес ее руку к лицу, лизнул царапину языком.
– Вот так же необдуманно я как-то раз пролил свою кровь на алтарь неведомого бога.
– И что? – осмелилась поинтересоваться Анна.
– Скажу одно: ни к чему хорошему это не привело.
– А плохому?
Дэймон пожал плечами. Его гнев постепенно остывал.
– Что считать хорошим, а что плохим? Говоря библейским языком, бог простер свою руку и коснулся меня.
Да уж… Такое бесследно не проходит.
Что-то побудило ее спросить:
– Сколько тебе лет?
– Тридцать три.
– Ты выглядишь старше.
Он кивнул.
– Я знаю. Это случилось как-то вдруг. В двадцать семь я был еще мальчишкой.
Дэймон стоял перед нею – легкий, стройный, мрачноватый – похожий на темного ангела в своем расстегнутом длиннополом плаще. Воротник приподнят, руки в карманах. Всматриваясь в его лицо, Анна пыталась представить его двадцатисемилетним… двадцатилетним… Приподнять покрывало времени.