И чудо свершилось. В этом не вполне здоровом мужчине с усталым бледным лицом она увидела юношу, обворожительного юношу… Красивого, даже слишком красивого, чья красота толкала людей на преступления, сводила с ума. Страстного, страстного до безумия, готового к войне и миру, страданию и наслаждению. Неуправляемого, непредсказуемого, неправого почти во всем. Желанного и недоступного. А временами слишком доступного. Непростительно доступного…
– Мальчишкой? – Анна протянула руку, ласково коснулась его щеки. – Таким ужасным, дрянным мальчишкой, что всякому хотелось заняться твоим воспитанием?
– Точно.
– И многим удавалось?
Свирепствующий на вершине холодный ветер пробирал до костей.
– Пойдем, – сказал Дэймон, обнимая ее за плечи. – Смотри под ноги, здесь грязно. Замерзла? Я знаю поблизости один паб…
Нагулявшись по Дублину и возвратившись к семи часам в Дроэду, Анна пристроила «ровер» на небольшой стоянке перед главным входом, прошла в гостиную, минуя холл, а из гостиной на террасу. Почему-то ей подумалось, что Дэймон может быть там.
Дэймона там не оказалось. Ни в гостиной, ни на террасе, ни на одной из аллей, убегающих от пруда в парк. Зато под деревом почти у самой воды она заметила того, другого парня. Парня, который ссорился с Дэймоном у Бруга, а чуть погодя, заподозрив, что у них есть свидетели, отправил на разведку своих птиц.
Кстати, они и сейчас при нем. С громким щебетом перепархивают с ветки на ветку. Да и сам он ничуть не изменился. Те же спортивные брюки, та же куртка, напоминающая армейский камуфляж, те же ботинки на толстой подошве. Длинные светлые волосы собраны в хвост. Лоб перехвачен кожаным шнурком с подвешенными к нему ракушками и серебряными полумесяцами, какими любят украшать себя хиппи.
При свете уличных фонарей черты его лица казались нечеткими, размытыми. Однако, несмотря на недостаточное освещение и разделяющее их расстояние, что-то подсказывало Анне, что он невероятно, сногсшибающе красив.
Не тот красавец в изумрудно-зеленом плаще, с точеной шеей, охваченной золотой гривной. Другой. Вроде бы совсем обыкновенный. Но обладающий настолько страшной, поистине страшной силой, что воздух вокруг него, подобно воздуху пустыни, мгновенно превращается в раскаленное дрожащее марево и порождает миражи. Смертоносные миражи.
Войдя в свой номер и крепко-накрепко заперев сперва входную, а потом и балконную дверь, Анна устроилась под лампой и открыла книгу Ирландских сказаний с подробными комментариями, купленную в последний момент в небольшой книжной лавке на окраине Дублина.
Энгус Мак Ок (буквально «Сын Юности») или Энгус Ок («Вечно Юный») – бог с чертами трикстера[55]. Ассоциируется с понятиями молодости, красоты и творческого вдохновения. Атрибуты: арфа и птицы, парящие вокруг его головы.
Анна торопливо перелистывала страницы. Только комментарии, никакой романтики. Начала читать, но через несколько минут отбросила книгу. Вскочила и забегала по комнате, кусая ногти.
Села, отдышалась и продолжила чтение.
Как покровитель «незаконной» любви, Энгус участвовал во многих драматических история (вроде любовного треугольника, состоящего из Финна Мак Кумала, его невесты Грайне и его племянника Диармайда). Сам он также считается незаконным сыном Дагды от Боанн, жены Элкмара.
Дрожащей рукой Анна выцарапала из пачки сигарету, чиркнула зажигалкой. Господи, ну разве тут бросишь курить?..
Диармайд, соратник и соперник Финна Мак Кумала, был воспитанником Энгуса и вырос в его Сиде Бруг-на-Бойн. Когда дикий кабан из Бен-Булбена погубил прекрасного Диармайда, Энгус вернул его к жизни и унес в свой волшебный покой, чтобы никогда уже с ним не расставаться.
Ну, просто супер! Значит, у Лоренса Мак Кеннита есть подходящая компания! И чем же они там занимаются, интересно знать. Играют в шашки? Год за годом… целую вечность… Вечность.
На недостаточных основаниях, главным образом потому, что он был покровителем Диармайда, любимца женщин, а также потому, что его поцелуи превратились в птиц, которые насвистывали о любви юношам и девушкам, его стали называть «Эросом гэлов». Вероятно, он был высшим богом роста, который пострадал от солнечного затмения, традиционно знаменующего момент смерти в природе, и этим объясняется его отсутствие в сражении при Маг-Туиред.[56]
Она читала до поздней ночи, а вот теперь лежит без сна, не зная, что делать, как выбраться из этих дебрей, в которые забрела по глупости и тут же безнадежно заблудилась – как Алиса из сказки Льюиса Кэрролла.
55
Божественный плут, отрицательный вариант культурного героя с отчетливой хтонически-шаманской окраской. Красноречивый, обаятельный и абсолютно безнравственный мифологический персонаж, который время от времени вступает во враждебные отношения с другими богами, насмехается над ними, проявляя причудливо-злокозненный характер, хитрость и коварство. Чертами трикстера обладают греческий Гермес, римский Меркурий, египетский Тот, скандинавский Локи, кельтские Энгус Мак Ок и Курои Мак Даре.