Конечно же, это было не само колесо, а fonnaid – металлический обод-шина, которыми оковывали колеса боевых колесниц. Константин потер манжетом рукава заржавленную поверхность. Славная штучка. Ждала меня здесь… ждала, терпела… Все позади, любовь моя. Теперь ты со мной.
Он поцеловал холодный край обода и стремительно обернулся, так ему показалось, что в двух метрах справа что-то мелькнуло. Как будто кто-то взмахнул белым платком.
Ясное дело, никого.
Но приглядевшись повнимательнее к контурам древних построек, он все же почувствовал некоторое смятение. Что-то было не так. Прежде всего, со временем: то, что он видел воочию, явно не соответствовало тому, что показывали часы. На поляне – лунная ночь, на часах – половина седьмого. Помилуйте, господа, ну какая-такая луна в половине седьмого вечера?.. Верхний край стен по всему периметру был точно тронут серебром, по стесанным граням столбов растекалось призрачное свечение.
Не столько из любопытства, сколько из желания доказать самому себе, что все о’кей, Константин отложил обод и неторопливо двинулся к тому, что мысленно называл колодцем. Оказалось, никакой это не колодец, а спуск в подвальное помещение, или в подземелье под главным покоем правителя, так сразу не поймешь. Под землю убегали крутые, щербатые ступени. Попробовать спуститься? Вот бы фонарик… Зажигалка – это так, баловство.
Он решил поискать другой спуск, или хотя бы палку, которая, с намотанным на нее носовым платком, могла бы худо-бедно изображать факел, и некоторое время бродил, озираясь, среди развалин. Палка нашлась. И на том спасибо. Константин подобрал ее и уже хотел поворачивать обратно, но тут внимание его привлек широкий, неправильной формы провал, образовавшийся, судя по всему, в своде того же самого подземелья. Он подошел поближе. Зияющая в земле дыра была залита лунным светом. Красота – хоть кино снимай.
И какой черт понес его к краю этой дыры? Он сам не знал. Он чувствовал себя так, будто находился в легком подпитии. Что-то толкало его изнутри, и он повиновался. Так, теперь нагнись пониже… смотри… Ледяные пальцы легли ему на затылок, мягко, но настойчиво подтолкнули вперед.
Константин посмотрел и отпрянул с криком. Кроме шуток. Собственный хриплый вопль привел его в гораздо больший ужас, чем то, что он увидел на дне провала. Волосы у него на голове встали дыбом, зубы лязгнули. Кажется, он даже прикусил себе язык. Матерь божья!.. Христос спаситель!..
Время шло. Константин лежал ничком. На него никто не покушался, никакие звуки не нарушали тишину безвременья. Ни крик птицы, ни шуршание ежа. Может, попробовать встать?.. Он поднял голову, но, окинув взглядом инфернальный пейзаж, предпочел снова уткнуться носом в землю.
Так-так. И этот человек называет себя ученым, исследователем. Претендует на принадлежность к интеллектуальной элите. Первый же soulth[69] настолько выбил тебя из равновесия, что ты едва не наделал в штаны. Хорош, нечего сказать!.. Понукая себя таким образом, Константин приподнялся на локтях, подполз к краю провала, с трепетом озвучил некий родившийся в сознании молитвенный сумбур… после чего посмотрел вниз.
Этого следовало ожидать. На каменном полу подземелья желтели осенние листья и больше ничего. Совсем ничего. Никакого простертого в неестественной позе тела – тела молодого мужчины в синих джинсах и куртке нараспашку. Никаких следов крови, сочащейся из раны на затылке. Никаких обломков костей, торчащих из порванного, пропитанного кровью рукава. Сухие дубовые листья – и ничего более. С глубоким вздохом Константин встал на четвереньки, а еще через минуту выпрямился во весь рост.
Пора выбираться отсюда. Ты видел достаточно, о да, вполне достаточно для одного дня. Обод непременно захватим с собой, хотя бы один. Оуэн будет в восторге. Надо же, как все замечательно устроилось. Когда ты появишься в гостиной – весь ободранный, рваный, грязный как черт – бережно прижимая к груди свой трофей, все станет ясно без вопросов. Ты побывал в диком, неисследованном краю. Ты шел, оступался и падал. Ты срывался в пропасть. Ты… спокойнее, спокойнее, не перегибай палку. Просто ты решил прогуляться по склону Бен-Булбена, набрел на один из бесчисленных заброшенных ратов, не пожалел времени на его детальный осмотр – и вот вам результат. Отличная работа, мой мальчик! Отличная работа.