– О-о!..
– Это меняет дело, не так ли?
– Ну-у…
Такое, увы, случалось не раз и не два. И плохо наутро никогда не бывало.
– Как поживает наш общий друг Константин? – спросил Дэймон, отпустив официантку, которая приняла от него заказ на кофе, ликер и фрукты. – Не собирается ли он порадовать нас очередным визитом?
– Думаю, да, – ответила Анна, мучительно краснея.
И зачем ему понадобилось спрашивать? Вот подлец!
Откинувшись на спинку стула, Дэймон наблюдал за ней из-под полуприкрытых век. Анна взглянула ему в лицо.
– А ты против?
– Нет, с какой стати? Пусть приезжает. Интересно, как он покажется тебе после меня.
Медленно она опустила руки на колени.
– Дэй, послушай…
– Эй-эй! – вскричал он с притворным возмущением. – Мы, кажется, договаривались!
– Ах да, извини. – Анна перевела дыхание. – Дэймон… – Пальцы ее под столом сжались в кулаки. – Я не знаю, что ты обо всем этом думаешь, но…
– Стараюсь не думать, – сказал он беспечно.
– Тебе это кажется смешным?
– Даже если и так, не обращай внимания. Ты же знаешь, что я слегка, – он сделал движение кистью руки, словно передвигая что-то по краю стола, – …far-out[75]. Я часто смеюсь над тем, к чему следует относиться с крайней серьезностью.
– Поэтому время от времени ты попадаешь под копыта лошадей, да?
Дверь отворилась, в кафе зашли молодая ирландка в длинном сером плаще и с нею девочка лет шести, очаровательная как ангелочек. Увидели Дэймона и радостно закивали. Девочка даже запрыгала на месте. Анна так удивилась, что не могла вымолвить ни слова. Дэймон привстал, церемонно поклонился обеим, а затем кивнул отдельно девчушке, подзывая ее к себе.
– Connie! Cead Mile failte![76] – Он коснулся поцелуем атласной щечки.
Обвив его шею руками, девочка почтительно ответила на поцелуй. И тут же зашептала ему что-то в самое ухо, явно стесняясь Анны. Выслушав все до конца, Дэймон достал из кармана и вручил своей маленькой подружке какой-то предмет, не больше спичечного коробка, завернутый в коричневую бумагу. Последовал краткий инструктаж (девочка кивала, глядя на него во все глаза), после чего мать и дочь исчезли так же стремительно, как и появились. Мать так и не посмела приблизиться к столику, предпочитая издали, в страшном волнении, наблюдать за передачей таинственного свертка. Уходя, она еще раз быстро поклонилась и одарила Дэймона робкой, отрешенной улыбкой. Девочка вела себя гораздо естественней.
– Господи боже! – проговорила Анна, с трудом приходя в себя. – Что это было?
Дэймон невозмутимо помешивал ложечкой кофе.
– Кто эта женщина? – Анна чувствовала, что умирает от любопытства. – Ты ее знаешь?
– Да. Это Мэри, дальняя родственница Мэделин.
– А девочка?
– Девочка – ее дочь.
– А что они хотели от тебя? Ведь они же… чего-то хотели, правда?
Дэймон помолчал. Взглянул исподлобья.
– Да.
– Ты не можешь сказать?
– Могу. – Он глубоко вздохнул. – Они нуждались в помощи, и они ее получили. – Еще один беглый взгляд из-под длинных ресниц. – Не спрашивай, что за помощь. Тебе будет трудно понять.
– По-твоему, я такая дура… – начала она с обидой в голосе.
– Ты не дура, Анна. Но ты не ирландка.
Минуту они молча смотрели друг другу в глаза.
– Что за помощь, Дэймон?
– Ладно. – Его подвижное лицо последовательно выразило досаду, сомнение и легкую степень злорадства. – Если ты настаиваешь. Тем более что дело-то совсем пустяковое. Эта девочка, Конни… в прошлом году она много болела, Мэри даже думала, что потеряет ее. В конце концов поправилась, конечно. О нет, моей заслуги в этом нет, ее лечили квалифицированные специалисты в одном из медицинских центров Дублина. Но скоро Самайн. – Дэймон внимательно посмотрел на Анну, словно хотел проверить, дошла ли до нее важность этого сообщения. – И Мэри боится за свою дочь, потому что считает, что она еще недостаточно окрепла, чтобы противостоять…
– Силам зла? – спросила Анна, пряча улыбку.
– Не будем называть это так.
– И в чем же заключалась твоя помощь?
– Я изготовил для нее талисман.
Глаза Анна раскрылись широко-широко. Но она не сказала ни слова.
Дэймон благодарно кивнул.
– Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство.
– Да, вполне. – На мгновение она снова увидела побелевшее от волнения, изможденное лицо женщины в сером плаще. – Но где ты научился? То есть… кто тебя научил? Ведь, насколько мне известно, изготовить мощный защитный талисман может далеко не каждый.
– Там почитал, здесь послушал – так приходят любые знания.