Анна закричала. Ее прошиб холодный пот. Угробить они друг друга собрались, что ли? А заодно уж и ее.
– You dig, man?[86] – послышался голос из «понтиака».
От звука этого голоса у Анны застучали зубы.
– Дерьмо! – прорычал Константин.
Позабыв обо всем на свете, они неслись по дороге, не отставая друг от друга ни на дюйм, бешено маневрируя, словно гонщики «Формулы-1» на последнем круге, все глубже уходя в это безумие, уже не слыша и не желая слушать, что кричит им сквозь слезы сжавшаяся на пассажирском сидении Анна.
Ну, все. Последний раз ты видишь это небо. Скоро прибудет эвакуатор, чтобы оттащить на свалку металлолом, и карета «скорой помощи», чтобы забрать трупы. Потом – перелет в Россию, похороны в закрытом гробу… Примерно такие мысли мелькали в ее помутившемся от страха сознании.
«Понтиак» Дэймона безусловно превосходил по мощности «триумф» Константина, однако Константин был более опытным водителем, к тому же глядел в оба глаза. Вскоре он нагнал черного дьявола и, скрежеща своим правым бортом о его левый борт, начал понемногу выдавливать его на встречную полосу. Жуткие, леденящие кровь звуки, сопровождающие трение металла о метал… вибрация кузова… запах паленой резины…
– Костя, не надо! – попыталась крикнуть Анна.
Все без толку. Что же делать, господи? Что делать?.. Хоть выпрыгивай из салона на полном ходу. Руки-ноги, конечно, переломаешь, но по крайней мере останешься жива!
Тоже не факт. Как назло, стали появляться встречные и попутные автомобили.
Не отдавая себе отчета о своих действиях, Анна потянулась к ручке левой передней дверцы, но Константин, даже не взглянув в ее сторону, резко ударил ее по руке, а потом толкнул в грудь, прижимая к спинке сиденья. Она закрыла глаза, но почти сразу открыла. Боже!.. Навстречу мчался взявшийся неизвестно откуда грузовик.
Обливаясь холодным потом, Анна следила за его приближением и не могла пошевелиться. Ее вдавило в спинку сиденья, как летчика-истребителя при взлете. Изредка бросая взгляд то на Дэймона, то на Константина, она видела белые, безжизненные лица, развевающиеся волосы, руки, подрагивающие на рулевом колесе…
«Триумф» теснил и теснил. Рыская, точно пьяная шхуна, «понтиак» шел по разделительной полосе, упуская драгоценные мгновения, которыми можно было бы воспользоваться, чтобы предотвратить катастрофу. Притормозить, уйти влево, пропустить грузовик, а потом возобновить гонку, если не пропадет охота.
– Тормози! – не выдержал Константин, обеспокоенно поглядывая то на Дэймона, идущего с ним ноздря в ноздрю, то на приближающийся грузовик. Кажется, он все еще не мог поверить в то, что Дэймон ничуть не менее сумасшедший, чем он сам. – Уходи назад, слышишь? Ты, больной!.. Уходи назад!
Улыбаясь со стиснутыми зубами, Дэймон с силой боднул его в правый борт.
– Мать твою! – На такой скорости выровнять машину удалось с большим трудом. – Ладно, обходи меня! Только живо! Давай же, черт!.. Я торможу!
До крови прикусив губу, Анна молча наблюдала за маневром. Вот Дэймон вырвался вперед, благодаря их отчаянному торможению… резко переложил штурвал… Есть! Грузовик, опасно накренившись в сторону, промчался мимо. За стеклом мелькнуло перекошенное от ярости лицо водителя. Но устраивать разборки на дороге он, видимо, не привык, или у него просто не было времени.
Дэймон проехал еще десяток метров и остановился у обочины. Константин сделал это еще раньше. Посмотрев на зеленеющие за окнами бескрайние поля, Анна судорожно всхлипнула. Господи, неужели все?..
Не говоря ни слова, Константин вышел из машины и двинулся быстрым шагом к стоящему невдалеке «понтиаку». Анна тяжело вздохнула. Нет, еще не все.
Не дожидаясь, пока разъяренный соперник вытащит его за шкирку, как нашкодившего кота, Дэймон вышел сам. Захлопнул дверцу. Шагнул вперед и замер в ожидании – улыбка Джеймса Бонда, черные очки… Куртку он снял и остался в футболке с коротким рукавом, демонстрируя смуглую кожу, прекрасные мускулы и изысканные татуировки.
– Не подходи, – услышала Анна его негромкий голос.
И попятилась к машине, совершенно не представляя, как поступит Константин, которому и были адресованы эти слова.
Константин остановился. Взгляд его был прикован к тяжелому металлическому предмету в правой руке Дэймона. Не пистолету, нет – всего лишь фрагменту цепи. Матово поблескивающему, приятно оттягивающему руку. Такие обычно бывают на вооружении у бруклинской шпаны и прочих отморозков с промышленных окраин, которым не хватает денег на огнестрельное оружие.