Ей уже доводилось сталкиваться с подобной дилеммой, с той разницей, что речь шла не об убийстве, а о банальной супружеской измене, на которую Анна, тогда еще девчонка, сознательно толкнула взрослого, женатого мужчину. Она нуждалась в нем, она его получила. И хотя позже ей удалось договориться со своей совестью, она частенько задавала себе вопрос: а что думает об их тайной страсти сам Леонид? Отец лучшей подруги… Хорошенькое дело!
А может, не судить себя так строго? Константин-то, небось, не судит – это не в его правилах. Себя не судит, а Дэймона осудил. Подсунул ей эти мерзкие статейки… А теперь смотрит на них обоих большими голубыми глазами, и после всего, что он перенес, язык не поворачивается назвать его сволочью. Как сказал отец, главное – не заставлять страдать других. А среди них, четверых глупцов, кажется, нет такого (такой), кто не пострадал бы так или иначе. Значит, нужно простить. Прежде всего, себя. Потому что если ты не умеешь прощать самого себя, другого не сумеешь простить тем более.
На белом свете должны быть люди, которые ведут себя неправильно, которые выполняют роль козлов отпущения и потому необходимы всем остальным. Задумайтесь, чем мы обязаны детективным романам и газетным хроникам, – благодаря им мы с чистой совестью можем заявить: «Слава богу, я не из тех, кто совершает преступления, на мне нет вины». Мы довольны собой – и обязаны этим людям порочным. Это придает глубочайший смысл тому факту, что Иисус был распят между двумя разбойниками. Они тоже были спасителями человечества – козлами отпущения.[109]
Накануне Дэймон решил показать ей Инбер-Кихмайн, где родилась и выросла несравненная Этайн, дочь Этара, в предыдущем воплощении супруга Мидира из Бри-Лейт. Он зашел за ней, когда она еще вертелась перед зеркалом, не в состоянии сделать выбор между классическими черными брюками и слегка расклешенными бежевыми, в тонкую полоску. И те, и другие были ей катастрофически велики. И стоит ли удивляться? Известно же, что лучшее средство для похудания – это стресс. Для фигуры-то это, может, и неплохо, но однозначно плохо для гардероба.
Сидя в кресле, Дэймон снисходительно наблюдал за примеркой.
– Тебе не приходило в голову надеть юбку?
– Юбку? – Анна оторопела. – Но… У меня нет юбки.
– То есть как?
Она пожала плечами.
– Очень просто. Нет и все. Я их не ношу.
– Ну вот что, – распорядился он, вставая. – Одевайся и двигай на выход. Мы едем в магазин.
– Куда?
– В магазин. Я куплю тебе юбку.
– ???
– Одевайся и пошли! – заорал Дэймон. – Ну? Живо-марш!
И он купил ей юбку. Сначала одну – жемчужно-серого цвета, с маленьким разрезом сзади, что называется «офисный стиль». А потом другую – узкую, длинную, до самого пола, в которой уж точно на улицу не выйдешь, а только так, от порога до лимузина. К этой последней, как нетрудно догадаться, сразу же потребовался корсет на косточках, а при зрелом размышлении еще и туфли на высоком каблуке. Анна попыталась воспротивиться (это слишком дорого, я не могу принять такой подарок), но когда девушка-продавец зашнуровала ее и подвела к зеркалу, собственный вид настолько ее потряс, что она попросту лишилась дара речи. Темно-зеленая тафта искрилась при свете электрических ламп, искусно скроенная модель делала фигуру безупречной. Осиная талия, приятная выпуклость бедер… Неужели это я?
Дэймон окинул ее горделивым взглядом собственника.
– Дышать-то можешь?
Ей надолго запомнилась эта картина: он восседает на мягком кожаном диване с видом восточного владыки, а услужливые продавцы, которые еще час назад изнывали от скуки, наперебой предлагают ему то кофе, то журналы, то еще что-нибудь. Цены здесь такие, что клиентов просто не может быть много. В его глазах спокойствие человека, готового к любым ударам судьбы. Видно, что он уже успел привыкнуть к своим деньгам и научился получать от них удовольствие, но если вдруг, по какой-то неведомой причине, ему случится потерять все, с той же царственной невозмутимостью он будет выбирать одежду во время сезонных распродаж в магазинах вроде «С&А».
– И что мне делать со всей этой роскошью? – спросила Анна, прижимая к груди пакеты.
– Для начала повесить в шкаф.
– А потом?
– Если хочешь доставить мне удовольствие, надень все это в канун Самайна.
– Ты придешь ко мне? Но… – Она поколебалась. – Я не уверена, что Костя…
– Ты не уверена, что наш восставший покойник из больницы рванет прямиком в Данглоу? Думаешь, он захочет провести несколько дней с тобой в Дроэде? – Дэймон усмехнулся. – Ничего страшного. Если он будет хорошим мальчиком, мы возьмем его к себе в постель. А если нет, привяжем к спинке стула и заставим любоваться издали.