— Ще й не таке буде, — вежливо отвечает ей продавщица. — Берiть барвiнок. Дуже помiчний. Дивiться: це ж хороший, свiжий барвiнок. Навiть ще не рiк…
— Винку брать не буду, — решительно отвергает предложение начёс. — От неё в сердце шум.
— Це, коли серце є[84], — не уступает продавщица. Из-под платка её время от времени сыпется земля, судя по всему — могильная.
— Нет, ну это просто безобразие, — сердится неподалёку плотная строгая женщина в очках и твиде. — Дукат за асфодели! Где асфодели, где дукат? Таких цен нет!
Очень бледная цветочница слушает внимательно. Время от времени кивает, облизывает губы незаметно чёрным раздвоенным язычком.
— Визбрала у маї, — говорит она, — на Симона Зiлотного. Будете брати, вступлю…[85]
… Растения у нас набирают соки к середине лета. Тогда разные-всякие отправляются в лес, к реке, к болоту, к тихим водам в самую короткую ночь — собирать зiлля.
Или в аптеку.
Пришлось походить по базару. Я сменял вереск. Быстрее, чем рассчитывал. У совсем маленького травника сменял — на красную фасоль и пол-обола. Недомерок торговался плохо и глядел косо. Было подумал, что оно подменыш или из реки выползло, но недомерок отбрасывал тень. Видимо, малорослое явилось из лесу — ну, какой на болоте корм, торф сплошной и пьявки.
У своей продавщицы взял акацию. За медную булавку. В придачу горсть шипов. На поход. Нашёлся и нужный петушок, совсем не ирис, а настоящий! Леденец, на палочке. В составе сахар, кровь и перуничка. И неизвестно, где это варили, в каких условиях — вот что главное.
Тут у меня закончилась менка — валюта любого Торга. Судя по солнцу, закончился и третий урок в школе. Хотя времени с этой стороны всегда больше, конечно же.
— Радуйся, Саббатей. Взял рутку? — спрашивает у меня старая знакомая. Виделись недавно — во сне. Пассаж, кафе, май, кофе с пустотой — такое-всякое… Здесь она по-прежнему — в чёрном. С головы до ног. Вдобавок в платке, повязанном странно — узел сбоку, почти у виска. И с коробкой — что носят продавцы мелочей перед собою, на широком ремне. В коробке у неё травы. Ещё пузырьки, флаконы, фиалы и всякий хлам. Как и положено на Зильничах.
— А как же, — отвечаю я. — Римскую. Хотел.
— Что просили?
— Не дешевле готской бусины, — ответил я. — А что?
— Это я должна спросить, — отвечает она. — Хочешь взять?
— Хотел бы, — мнусь я. — Но не могу… Дорого. Поищу другую. Пришёл за ней же…
— Будешь вязать Чимаруту[86]? — спрашивает она меня как бы с пониманием.
— Иногда приснится, так кстати, — отвечаю я. — Не всегда, но бывают и толковые сны… По базарам не шныряют которые, а в руку. Такое время… Надо же защищаться.
— Хорошо, что знаешь, как, — поддакивает травница.
… Чимарута, единое целое, Ключ Покоя — да будет благословенна, состоит, как многое в здешнем мире, из частей… Правильно подобранных: чтоб добре село и мало жало.
— … Тебе надо взять розу, руку с кинжалом, жжёное сердце, ключ, змею, сову, дельфина, петуха, спираль, ворону и луну, — авторитетно продолжает моя собеседница.
— И выбросить, — непреклонно ответил я. — Будет не амулет, яблоня-цыганка. Безвкусица… Некоторые как приснятся, так ничем не выведешь, что ржавчину…
— Совсем нет!
… Части Чимаруты призваны стеречь, защищать и направлять. Тогда, сейчас и впредь. Буде не пресечётся племя Адамово. Рутавенок вешала над входом в свою пещеру ещё праматерь Ева, судя по всему… Он охраняет, он защищает, он направляет, он триедин, как Дева, Мать и Старица. Неправильно сделанный, вызывает ужас и приводит к наказанию.
Кстати — никакого жжёного сердца, если что…
— Ты покупаешь, а я продаю, — начала она и поправила ремень.
— Видно, плохо берут у тебя. Вот ты и без радости, — огрызнулся я. — Торгуешь чепушинами, а у меня на глупости времени нет сегодня. Но радуйся…
— Ну, у меня разный товар, — вкрадчиво ведёт она. — Есть варианты…
— Вариантов хватает в школе.
— Ты ведь не в ней, правда?
— Ладно, что у тебя тут?
— Только самое необходимое из нужного, ведь знаешь. Вот сон. Если положить его на ночь под изголовье, будет пророцтво. Увидишь…
— Старушку дряхлую, — весомо заметил я. — Это к беде. Вот прямо то, что нужно, самое необходимое. Ещё вернусь…
84
— Ещё и не такое будет […] Берите барвинок. Очень лечебный. Смотрите, хороший, свежий барвинок. Ещё и года не прошло.
— Барвинок брать не буду […]
— Это когда сердце есть.