Атака продолжилась. Молодчики снова полезли по лестнице к колоколу. Бронетранспортер на всем ходу врезался в ворота, вышиб засов и пошатнул кровлю козырька. Казалось, треснули своды, но нет, это громыхало небо.
Бритоголовые забежали в церковь, свергнув огромное распятие из кипариса и затоптав его. Один, сутулый, опрокинул аналой, не забыв прихватить с подставки библию с чеканкой в кожаном переплете. Другой, олигофренического вида, плюнул в иконастас и, забежав через северные пономарские двери в алтарь, нашел там подризник из тонкой белой ткани, надел его на себя и заржал словно конь, тарабаня по груди.
Когда Зленко зашел внутрь, отца Никифора уже били. Православный священник призывал остановиться, пугая распятием и молитвой. В его дрожащих устах она звучала проклятием, но никого не трогала и не останавливала:
— Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящий Его…
Отец Микола прошел мимо, словно не замечая происходящего, и лишь удивился, что внутри нет никого, кроме беспомощного попа.
Калитку выбили. Вдалеке Зленко разглядел удаляющиеся фигурки, в том числе силуэт девушки с младенцем на руках. Чадо осквернили ложным крещением, подло устроив его в несуществующий праздник под носом у истинной власти. Отец Микола не на шутку разозлился и выпустил пса. Верный ротвейлер, словно читая мысли своего покровителя понесся, скрипя клыками, именно в сторону убегающей матери с ребенком.
Отца Никифора подвесили на забор в разодранной рясе и продолжали пинать. Молодчик с перекошенным лицом дауна, тот, что надел на себя подризник, отнял у батюшки наперсный крест и ткнул им отцу Никифору в живот, сильно его поранив.
— Хто до нас з хрестом прийшов, від хреста і загине! Москалики з хреста меч зробили, так нехай тепер отримують за свою підступність! Своєю ж зброєю[6] — гоготал кто-то в толпе.
Боль была адской, но священник все еще читал вслух молитву:
— Яко исчезает дым, да исчезну; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятаго Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшаго и поправшаго силу диаволю и даровавшего нам Тебе, Крест Свой Честный на прогнание всякаго супостата…
Зленко смотрел на избитого до полусмерти настоятеля прихода с отвращением, но все же отстраненно, как будто его эта экзекуция не касалась и вовсе не он ее вдохновил.
— Набридло його слухати! Потрібно підвісити його вверх ногами. Нехай повисить, може здохне![7] — придумали новую пытку самые нетерпеливые живодеры.
Отца Никифора перевернули и прицепили на крюки забора, сломав обе ноги. Из раны в животе струилась кровь.
— О, Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожою Девою Богородицею и со всеми святыми во веки. Аминь.
На сим отец Никифор испустил дух. Слишком скорая расправа не вызвала особого восторга у толпы. Отец Микола вглядывался в очертания своего стремительно приближающегося к жертве боевого пса. Он преодолел ручей в три прыжка, перепрыгнув по булыжникам медленно расширяющееся от ливня водное препятствие. Вот-вот его зверь настигнет жертву и вселит в этих мелких людишек истинный ужас, который они всецело заслужили. Девушка перебежала грунтовую дорогу. Но это ее не спасет. Четвероногий вихрь идет по пятам. Прыжок, и он на дороге.
Но что это? Что за красная фурия на огромной скорости промчалась по скользкому грунту? Леденящее душу чувство овладело пастырем. Его пес… «Красный болид» сшиб любимую собаку, его четвероногого друга, который служил без задней мысли, готов был разорвать любого за своего хозяина, насмерть…
Смятение усилилось, когда он услышал автоматные очереди в непосредственной близости. Стреляли из проезжающего мимо черного буса. Прямо по взбирающимся к колоколу его приверженцам. Один из них рухнул, сраженный пулей. А остальные слезли вниз и попятились назад. Где Ярый? Что происходит?
Дмитро Ярый отдавал какие-то спешные распоряжения. Он получил по рации невероятную информацию. Кажется, в город прорвался русский спецназ. Диверсионно-разведывательная группа. Штаб разгромлен. Пол Уайт и Моисей Урбан захвачены. Городская администрация пала и на флагштоке ратуши развевается флаг сепаратистов. Он подошел к наставнику и шепнул на ухо:
— Батько Микола, потрібно йти. Поки ми все не перевіримо. Нехай вояки підтвердять або спростують повідомлення про захоплення міста терористами. Повертатися туди небеспечно. Поїдемо на північ. А потім, коли все уляжеться повернемося. Ми для них як червона ганчірка. Не пощадять, якщо попадемося[8].
6
Кто к нам с крестом пришел, от креста и погибнет! Москалики из креста меч сделали, так пусть теперь получают за свое коварство! Своим же оружием… (
7
Надоело его слушать! Надо подвесить его вверх ногами. Пусть повисит, может сдохнет! (
8
Отец Микола, надо уходить. Пока мы все не проверим. Пусть вояки подтвердят или опровергнут сообщение о захвате города террористами. Возвращаться туда опасно. Поедем на север. А потом, когда все уляжется, вернемся. Мы для них как красная тряпка. Не пощадят, если попадемся. (