Добровольно-принудительное крещение Руси
Хотя официально Русь считается православной с 988 года, борьба православия с язычеством продолжалась на протяжении всей истории средневековой церкви[1]. Язычники передавали от поколения к поколению заговоры и заклинания, украшали дома и одежду языческим орнаментом, исполняли языческие обряды, обращались за помощью к волхвам: лекарям и изготовителям амулетов, слушали сказителей языческих мифов – «кощун» (от которых православные борцы с язычеством образовали слово «кощунство»). На городских площадях проходили языческие игрища. В церковном поучении XII в. описываются многолюдные языческие сборища в любую погоду и пустующие церкви [1]. Почему же в десятом веке русские приняли непопулярную византийскую веру?
Христианство в мире распространялось двумя путями: первый – мечами христианских армий (например, среди саксов, западных славян, прибалтов), второй – через племенную верхушку. Французский историк-медиевист Жак ле Гоф отмечает:
Христианская проповедь почти всегда терпела неудачу, когда она пыталась обратиться к языческим народам и убедить массы. Но, как правило, она добивалась успеха, когда привлекала на свою сторону вождей [2].
Известна и причина. Правитель, принимавший христианство, получал божественную санкцию своей власти, коей нет «не от бога». Подданных в церкви торжественно поучали:
Рабы во всем повинуйтесь господам вашим по плоти, не в глазах только служа им, но в простоте сердца, боясь Бога. И все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков, зная, что в воздаяние от Господа получите наследие; Рабы, повинуйтесь господам по плоти со страхом и трепетом, как Христу. Не с видимой только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя Волю Божию от души. Служа с усердием, как Господу, а не человекам; Слуги со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым [3].
Бога бойтесь, князя почитайте – рабы мы, во-первых, Бога, а потом – господина [4].
И апостол Павел глаголет: «Всякая душа властям повинуется». Естеством земным подобен есть всякому человеку царь, властью же сана, яко Бог – вещал великий Златоуст. Тем самым противиться власти, значит противиться закону Божьему [5].
Летопись рассказывает о крещении Руси:
С радостью пошли люди, ликуя и говоря: «Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре»[6].
В свете вышеизложенного, принятие христианства «князем нашим и боярами» удивления не вызывает. Но насколько мирно утверждалась новая религия в низах?
По той же летописи накануне крещения в реку был сброшен Перун и «плакухася ему невернии люди» [6]. Показательно обращение князя Владимира к тем киевлянам, которые не пожелают креститься: «противник мне будет» [6] или даже: «Не будет пощажен» [7]. Митрополит Илларион в «Слове о Законе и Благодати» откровенно писал:
И не было ни одного противящегося благочестивому его [Владимира] повелению, а если кто и не с любовью, но со страхом принужден креститься, потому что благоверие его [Владимира] с властью сопряжено [8].
Один из источников, включенных в «Историю» Татищева, так дополнил официальное повествование о крещении в Киеве:
Инии же нуждою последовали, окаменелыя же сердцем, яко аспида, глухо затыкаюсче уши своя, уходили в пустыни и леса, да погибнут в зловерии их» [9].
Летопись сообщает закономерное следствие: «Сильно умножились разбои». Христианские епископы потребовали от князя принятия самых жестких мер: «Почему не казнишь разбойников?» Логично предположить, что именно христианские священнослужители особенно страдали от вновь появившихся разбойников. «Боюсь греха», – откликнулся князь с явной иронией. Следует учесть, что на языческой Руси смертной казни не было, существовали кровная месть и штраф (вира), требование епископов опиралось именно на христианское, византийское законодательство. Столь буквальное толкование «Не убий» епископов не устроило:
Ты поставлен Богом для наказания злым, а добрым на милость. Следует тебе казнить разбойников» [10].
Через некоторое время епископы разобрались в ситуации: вира оказалась одним из главнейших источников княжеских доходов, десятая часть которых шла духовенству. Вира была восстановлена, и ещё в XII веке церковники сами собирали её в принадлежащих им селах [11].
С оcобым трудом шла христианизация Новгорода. Хорошо известен рассказ «Иоакимовской летописи»[2]:
1
До XVII в. переписывались церковные поучения против язычества, до XVIII в. в церковных требниках стояли вопросы к исповедующимся – не ходил ли к волхвам, не исполнял ли их указаний; уже в 40-х гг. XVIII в. архиерей Дмитрий Сеченов доносил о нападении на него русских язычников.
2
К сожалению, «Иоакимовская летопись» сохранилась только в пересказе Татищева. Летопись была составлена в XVII веке, при этом составитель опирался на более ранние источники, см. Шахматов А. А. Общерусские летописные своды XIV – XV вв. // Журнал Мин-ва нар. просвещения. – 1900. – № 1. – С. 183, 185