Наконец, спустя несколько недель Анна заняла главное место на церемонии обручения Карла и Маргариты, которую она провела вместо Людовика XI, уже слишком ослабевшего, чтобы присутствовать на этом событии:
Чтобы пойти в церковь, монсеньор Дофин покинул покои, где он проживал […] держа монсеньора де Божё за руку, а с другой стороны находился монсеньор де Дюнуа […]. А в упомянутую церковь мадам Дофину сопроводила мадам де Сегре, с которой рядом находились мадам де Божё и супруга адмирала[31].
Таким образом, в отсутствие короля супруги де Божё выступили в роли гарантов и свидетелей, только что произошедшего в Амбуазе, обручения детей двух монархов.
Это событие имело для Анны очевидное символическое значение, но оно также стало её первым участием в политическом действе. Отец постепенно выдвигал её на передний план вместе с мужем, и таким образом супружеская пара была готова взять на себя ответственность и поддержать молодого Карла VIII, когда 30 августа 1483 года после продолжительной болезни король Людовик XI скончался. Анне и Пьеру теперь оставалось только утвердить себя во главе государства.
Глава 2.
От тьмы к свету
1483–1484
До 1483 года Анна в основном ограничивалась ролью жены и дамы (сеньоры), в средневековом понятии domina, управляя своими многочисленными владениями, в частности графством Жьен и виконтством Туар, подаренными ей отцом. Благодаря главенству Пьера де Божё в королевском Совете, к моменту смерти Людовика XI супруги уже прочно утвердились у власти. Положение Пьера как главы Совета и опоры королевства стало серьёзным преимуществом, когда речь зашла о том, кто встанет во главе правительства.
Безотлагательный захват власти
На следующий день после смерти Людовика XI супруги де Божё сразу же взяли королевство под свой контроль. Об этом свидетельствует письмо Пьера, отправленное 31 августа 1481 года из Амбуаза жителям города Труа в Шампани[32]. Зять короля был обязан объявить городам королевства о смерти государя и воцарении его сына Карла VIII. Таким образом, это письмо представляло собой акт перехода власти, поскольку оно было распространено ещё до письма молодого короля, написанного на следующий день. В повелительном тоне сеньор де Божё увещевал жителей Труа молиться за усопшего монарха, беречь свой город и проявлять преданность и верность Карлу VIII. Главной заботой мужа Анны была преемственность короны и с первого дня царствования своего шурина он позиционировал себя как защитника королевской власти и суверенитета. На следующий день Карл VIII написал письмо, почти дословно повторяющее письмо Пьера де Божё.
Пьер и Анна сразу же прибегли к риторике, направленной на то, чтобы представить себя в качестве блюстителей королевского суверенитета, защитников короля и общего блага, и отвергнуть обвинения в узурпации, которые могли и вскоре выдвинули их противники. Супруги также объявили себя посредниками между Карлом VIII и королевством, стараясь поддерживать плодотворный диалог с обществом. Обстоятельства для сестры и зятя нового короля складывались очень благоприятно, хотя, учитывая общеполитическую ситуацию, ничего нельзя было считать само собой разумеющимся.
Карл VIII родился 30 июня 1470 года и был ещё несовершеннолетним, поэтому сразу же встал вопрос о регентстве, тем более, что его покойный отец сам напоминал ему о необходимости иметь при себе хороших советников. Рассматривал ли сам Людовик возможность введения регентства? Никто не знает. Как бы то ни было, определенных законом правил выбора регента тогда не существовало и королевскими ордонансами прерогативы регента определены не были. В этом отношении существовал настоящий правовой и институциональный вакуум.
Традиционно опека над детьми короля Франции и, иногда, опека над королевством переходили к королеве, но это было делом обычая и не регулировалось никаким законом. Анна воспользовалась этой правовой неопределенностью, чтобы отстранить свою мать, королеву Шарлотту, от опеки над сыном, которой та так жаждала.
Кроме того, принцы крови также могли получить регентство и осуществлять его единолично или коллегиально. В данном случае у Карла VIII не было дяди по отцовской линии, но были два зятя: Пьер де Божё и Людовик Орлеанский, который был первым принцем крови и формальным наследник короны до тех пор, пока король оставался бездетным.
32