Безумная война, последний из трех мятежей принцев против королевской власти в XV веке, сотрясала королевство и его бретонские, фламандские и южные окраины на протяжении почти четырех лет.
Первый этап войны начался в январе 1485 года, с битвы при Вернёе, и завершился поражением лигеров при Божанси в сентябре того же года. Людовик Орлеанский и его союзники были вынуждены капитулировать перед королевской армией. В результате граф де Дюнуа, один из лидеров лиги, был сослан в Асти, но герцог Орлеанский получил определенное снисхождение, поскольку адмирал де Гравиль и маршал де Жье пытались спасти его от унижения, рассчитывая заручиться его поддержкой в будущем. Но эта надежда оказалась тщетной.
В 1487 году король, по совету де Гравиля и, прежде всего, своей сестры Анны, решил перенести боевые действия в Гиень на земли сеньора Оде д'Эди, чтобы разгромить и этого мятежника. Идея оказалась мудрой и предприятие увенчалось успехом, могущественному гасконскому барону не удалось объединить свои силы с герцогами Орлеанским и Бретонским.
На севере королевская армия вошла во Фландрию, а затем и в Бретань, где её ждали сражения иного масштаба. Здесь на сцену официально вышли два иностранных государя, ставшие настоящей опорой мятежа: герцог Максимилиан Австрийский, давний враг Франции, который ещё в ноябре 1484 года заявил о своей оппозиции к супругам де Божё и Карлу VIII, и герцог Франциск II Бретонский, ближний кузен Людовика II Орлеанского, Дюнуа и Карла Ангулемского по своей матери Маргарите Орлеанской.
Королевству пришлось вести войну как внутри страны, так и на своих границах. Максимилиан через своих послов пытался разжечь ненависть к Франции в Бретани и Англии, где он подстрекал Ричарда III заявить претензии на французскую корону, а также в Испании, где советовал королю Арагона захватить графства Руссильон и Сердань. Таким образом, южные границы Франции оказались под угрозой со стороны Фердинанда II.
Эти последовательные или чередующиеся войны королевские войска выигрывали одну за другой: в 1486 году Максимилиан был вынужден прекратить борьбу после дезертирства своего союзника, герцога Бурбонского, которого удалось примирить с супругами де Божё. Кроме того, после решительной победы 28 июля королевской армии при Сент-Обен-дю-Кормье, 20 августа 1488 года, Франциск II Бретонский был вынужден подписать Саблейский мир, известный также как Фруктовый договор,
Это поражение значительно пошатнуло оппозицию, лишив её главных лидеров, попавших в плен. Выйдя из войны победителями, Анна и Пьер навязали Бретани бескомпромиссный мир, особенно в том, что касалось брака наследницы Франциска II, Анны Бретонской, который теперь мог быть заключен только с одобрения короля Франции. Теоретически этот пункт позволял исключить любые неуместные альянсы, не отвечающие интересам королевства.
В 1488 году на сторону королевской партии перебежали многие из бывших противников. Хотя война не была закончена, в королевстве установилось перемирие, поскольку партия принцев пыталась оправиться от поражений 1488 года. 4 сентября 1491 года, навязанный королем, мир в Ла-Флеш официально положил конец конфликту, разделив герцогов Бурбонского и Орлеанского и заставив их по очереди принести присягу верности.
Анна, как цель замыслов принцев
На протяжении всей этой Безумной войны принцесса Анна занимала в замыслах мятежных принцев совершенно особое место. Было ли это признаком зависти к её положению в королевстве или причиной тому был её пол? Автор книги Старшая дочь фортуны (L'Ainsnée fille de fortune) объясняет эту ситуацию ревностью принцев, "завидующих тому, что она управляет королевством"[64]. Очень быстро вопрос о месте принцессы во главе королевства и рядом с королем стал одной из главных забот мятежников. По справедливому выражению Алена Бушара, супруги де Божё "полностью контролировала молодого короля, от имени которого они вели все дела королевства"[65]. Чем больше времени проходило, тем больше Анна, обладавшая желанной для принцев властью, становилась объектом их ненависти.
Заключаемые альянсы отражали стремление принцев отстранить от власти именно её. Близкий друг герцога Франциска II Бретонского бесцеремонно заявил:
Герцог [Орлеанский], с помощью графа де Дюнуа, старался отстранить упомянутую даму [де Божё] от опеки над королем и управления королевством, поэтому было решено сместить упомянутую даму и отправить её управлять своим домашним хозяйством в Жьен[66].
66