Причиной стал спор между принцессой и сеньором де Рье из-за невыполнения Францией некоторых пунктов договора 1484 года. После этого бретонские бароны вернулись на службу к своему естественному господину Франциску II. Ален Бушар ещё раз подчеркивает роль сестры короля в исходе этого дела и, прежде всего, её полный отказ склониться перед требованиями бретонцев. С её стороны это было настоящее проявление власти:
Этот добрый человек [посланный сеньором де Рье], долгое время находившийся при дворе в ожидании ответа на своё обращение, сообщил мадам де Божё, что король не сдержал обещаний, данных его сеньору [де Рье] […]. На что мадам де Божё, которая в то время занималась всеми делами королевства, ответила ему: "Друг мой, передайте вашему сеньору, моему кузену де Рье, что у короля нет компаньонов и что, раз уж мы зашли так далеко, он должен продолжать". И другого ответа не последовало[167].
Таким образом принцесса выразила своё видение королевской власти и отношений, которые можно иметь с её носителем, у которого "нет компаньонов" и который выше всех остальных благодаря своему суверенитету. Хотя эти бретонские бароны и перебежали на противоположную, это никак не повлияло на исход битвы при Сент-Обен-дю-Кормье, выигранной королевскими войсками в 1488 году.
Принцесса Анна, не оставлявшая без внимания ни одну соседнюю страну, обратилась и к фламандским городам. Как мы уже говорили, главная внешняя угроза королевству исходила из Фландрии находившейся под властью герцога Максимилиана, который когда-то был врагом Людовика XI и до сих пор не смирился Аррасским договором 1482 года. В то время, когда Максимилиан был занят подавлением восстания фламандских городов и своего собственного сына Филиппа, графа Фландрии, Анна заключила в Монтаржи 25 октября 1484 года союзный договор[168] с городами Гент, Брюгге и Ипр. Эта дипломатическая договоренность была подкреплена вторжением во Фландрию королевских войск под командованием маршала Филиппа де Кревкера, сеньора д'Экёрд. Заключив открытый военный союз эти города "дали понять, что желают иметь и вступить в добрую дружбу, взаимопонимание и союз" с супругами де Божё, чтобы "трудиться на благо [своего] монсеньора короля и поддержания его короны". Таким образом, супруги де Божё получили на взаимной основе "истинную и добрую дружбу, взаимопонимание и конфедерацию, прочный и стабильный союз" с этими "членами графства Фландрия", дав "слово принца и принцессы", помочь им сохранить опеку, над графом Филиппом, на которую претендовал и Максимилиан[169]. Поддержка фламандских городов была частью усилий супругов де Божё по защите и укреплению королевского суверенитета, поскольку графство было присоединено к королевству в 1484 году.
Чтобы продемонстрировать своё подчинение суверенному королю, фламандцы подавали себя как подданные, стремящиеся служить и повиноваться своему "самому божественному и суверенному монсеньору королю и [своей] самой божественной и суверенной даме королеве" Маргарите. Союз был заключен на личной основе, а не от имени короля и супруги де Божё, всегда стремившиеся показать, что оставляют за ним контроль над своими действиями и решениями, не стали привлекать государя к участию в этой коалиции. Договор в Монтаржи повторял пункты Аррасского договора, предусматривавшего взаимопомощь между королем Франции и графом Филиппом Фландрским. Хотя Карл VIII не подписывал его лично, через несколько месяцев он стал считать его своим собственным, что свидетельствует о едином направлении его политики и политики его сестры. Как и в случае с Бретанью, этот союз должен был урегулировать территориальные претензии. И здесь супруги де Божё не довольствовались лишь ведением войны, а неустанно трудились над сохранением и приумножением владений короны. Следуя по стопам отца, принцесса Анна преследовала сразу две цели — умиротворение Европы и расширение территории королевства. Она стремилась предстать в роли защитницы общественного блага и покровительницы суверенных и территориальных прав короны.
Анну интересовали и другие европейские страны. В их числе была Швейцария, традиционно поставлявшая наемников в армии королей Франции. Принцесса знала, что эти бойцы необходимы для победы, и обхаживала швейцарские кантоны, чтобы заручиться их поддержкой, которой также жаждал и Максимилиан. Так, посол принцессы, Антуан де Карпи, упомянув о соперничестве между королевской и имперской париями в Швейцарии, сообщил Анне о скором прибытии "в Цюрих послов короля римлян и великой лиги Империи", желавших заручиться военной поддержкой швейцарцев, но прежде всего, стремившихся отговорить их от поставок наемников во Францию[170].