Однако в окружении дочери Людовика XI было немало сторонников мира с Бретанью, для которых единственно возможным исходом был брак между Карлом VIII и герцогиней Анной. Очевидно, что они смогли убедить Анну в необходимости этого союза, и поразмыслив, она решительно встала на их сторону взяв на себя заботу по его осуществлению. Ситуация была крайне щекотливой, ведь Карл VIII все ещё был обручен с Маргаритой Австрийской, а Анна Бретонская уже заочно, по доверенности, была женой Максимилиана. Чтобы разрешить эту проблему требовалось большое мастерство и благоразумие. И Анна и на этот раз сыграла ключевую роль. Она вела переговоры в обстановке строжайшей секретности и организовала брак, который позволил Франции разорвать союз с эрцгерцогом Австрийским, что неизбежно вновь сделало Максимилиана врагом Франции[183].
Хотя Карл VIII не хотел этого нового брака, он согласился на встречу с герцогиней Бретонской, которая произошла 15 ноября 1491 года. Король, под предлогом паломничества в честь Девы Марии, въехал в Ренн в сопровождении войск и своей сестры. В тот же день принцесса встретилась с юной герцогиней, которая в её присутствии прошла гинекологическое обследование, позволившее Анне сделать вывод, что её тезка, скорее всего, способна зачать ребёнка и родить наследников короны[184]. Дата свадьбы была быстро согласована, и 28 ноября Анна Бретонская отправилась в своё будущее королевство. Первой остановкой на пути в Ланже на Луаре, где должно было состояться бракосочетание с Карлом VIII, стал город Ла-Флеш. Как и в Эдене в 1483 году, принцесса Анна, теперь уже герцогиня Бурбонская, первой приветствовала будущую королеву на французской земле[185].
5 декабря Анна лично сообщила иностранным послам новость о свадьбе, запланированной на следующий день. Она не только сообщила им о предстоящем браке, но и объяснила его причины. В чисто риторической манере она представила этот брак как плод взаимной любви и как лучшую гарантию мира между Францией и Бретанью. Но похоже, что итальянец Эразм Браска не слишком поверил этим словам, поскольку несколько недель спустя он написал своему господину, что между молодыми супругами особой любви не видно. Сестра короля также пыталась доказать законность этого брака и разрыва обручения между Карлом и Маргаритой, по поводу которого у неё были некие сомнения.
При этом Анна через флорентийского посла Козимо Сассетти обратилась к своему союзнику Лоренцо Медичи за советом, стоит ли повременить со свадьбой короля и Анны Бретонской, все ещё формально обрученной с Максимилианом. В письме от 12 декабря 1491 года Сассетти сообщил Лоренцо Медичи:
[Мадам Бурбонская] велела мне написать вам, чтобы узнать ваше мнение по этому вопросу. […] Она обращается к вам как к тому, кому она больше всего доверяет, чтобы, поступить правильно и не запятнать свою репутацию[186].
Это свидетельствует как о беспокойстве принцессы по поводу законности брака брата, так и о её месте в большой европейской дипломатии. Утром в день церемонии свадебная процессия покинула Ле Плесси-ле-Тур и переправившись через Луару, направилась в Ланже. В центре этого представления находились три действующих лица: "монсеньер Орлеанский, монсеньер Бурбонский и мадам Бурбонская"[187]. Спустя несколько часов принцесса Анна уже была в первом ряду королевской свадебной церемонии, и её присутствие отражало символическую власть и политическое влияние, благодаря которым она и организовала этот брак.
За неполные десять лет принцесса стала организатором двух королевским браков, которые должны были укрепить власть и суверенитет короля Франции и принести в королевство мир. Какими бы ни были её личные убеждения, Анна использовала все своё политическое и дипломатическое мастерство ради высшей цели — блага короны.
Хотя эти два брака имели особое значение, Анна была вовлечена во множество других матримониальных союзов. Она проводила очень динамичную брачную политику, организовав не менее двадцати выгодных ей браков. По возможности она старалась, чтобы интересы Бурбонского и Французского домов, к которым она принадлежала, совпадали и не препятствовали друг другу. Эти брачные союзы были частью общей политики, направленной на укрепление её власти путем усиления связей с разными семьями, отсюда и её интерес к женщинам своего статуса.
183
186
187