Административные и институциональные реформы
Сыграв однажды решающую роль в управлении государством, Анна приступила к модернизации экономики и администрации своего герцогства. Обширность подвластной герцогине территории, означала, что культурная, языковая и правовая рознь препятствовала объединению и созданию эффективной и современной администрации.
Что мы подразумеваем под термином "современная", который может показаться несколько анахроничным? Около 1500 года, на заре эпохи Возрождения, современным считалось все, что основывалось на письменном слове и законе. Мы затронули эту тему, когда говорили об институционализации регентства, но динамика была глобальной. Такая остроумная и властная женщина, как Анна, очень рано осознала силу письменного слова. В герцогстве, где говорили как минимум на трех языках, принцесса старалась поощрять использование французского языка всеми жителями. Счета должны были вестись на французском, чиновников набирали при условии, что они свободно им владеют, а нотариусов поощряли использовать именно его, а не латынь[209]. Ордонанс 1518 года, касающийся Божоле, свидетельствует о том, насколько для герцогини была важна языковая унификация. Этим ордонансом, целью которого была реформа системы правосудия в Божоле, Анна, для составления всех процессуальных документов ввела французский язык. Судя по всему, герцогиня стала предтечей в своём административном и политическом управлении, поскольку подобное решение было принято почти за двадцать лет до эдикта Франциска I в Виллер-Котре, который установил французский язык в качестве официального языка для административных актов[210].
Примечательно, что в 1518 году, когда Пьер Бурбонский уже пятнадцать лет как умер, а Карл де Бурбон-Монпансье сменил его на герцогском троне в 1505 году, именно Анна выступила с инициативой такой реформы, что свидетельствует о её контроле над государственными делами до конца своей жизни.
Анна также заказала Жану д'Аргильеру, генеральному приемщику доходов графства Клермон-ан-Бовези, составление описи архивов Мулена, начиная с 1501 года[211]. Это начинание — ещё одно свидетельство того, какое значение принцесса придавала письменному слову и осознавала необходимость архивов для утверждения своих прав, какими бы они ни были.
Мы уже видели, насколько близкими и хорошими были отношения Анны с Парламентом и сколько раз она вмешивалась в судебные тяжбы. Правосудие было одним из столпов королевской власти и его отправление соответствовало идеалу доброго правления, которым была проникнута герцогиня, перенесшая его на свои владения. Так, ордонансом от 13 июля 1511 года она ввела в Божоле ежегодное проведение судебных ассизов, а не раз в три года, как это было до сих пор. Эта реформа была призвана ускорить отправление правосудия[212].
Как и письменное слово, закон играл основополагающую роль в сознании супругов Бурбонских. Об этом свидетельствует кодификация обычаев, которой они занялись вскоре после своего восшествия на герцогский престол. В 1493 году с санкции Карла VIII Пьер обязал герцогских чиновников кодифицировать обычаи, практики и нравы, основанные на традиционном праве, имевшего силу закона. Комиссары, назначенные Пьером, разъезжали по всему герцогству и собирали сведения об обычаях городов, церковников, горожан, дворян и юристов. Затем все это было проанализировано и записано[213]. Можно представить себе, сколько труда было вложено в этот проект, завершившийся тем, что его результаты были оглашены в Мулене в присутствии самого герцога. В Бурбонне кодифицированные законы были обнародованы сенешалем в сентябре 1500 года. Герцог по какой-то причине не счел нужным, зарегистрировать эти законы в Парижском Парламенте, как того требовал ордонанс Карла VIII и поэтому именно Анне пришлось выполнить это требование в 1520 году по просьбе Франциска I, нуждавшегося в утверждении своей власти больше, чем его предшественники.
Наконец, герцогское правительство не переставало отстаивать свои интересы перед добрыми городами Муленом, Монлюсоном, Риомом и другими. Герцог и герцогиня усилили свою власть над муниципальными властями Мулена, что привело к реформе 1518 года, важнейшим пунктом которой стало введение права жителям самим избирать мэра. Кроме того, согласно ордонанса, герцог и его чиновники должны были обязательно приглашаться на все городские общие собрания, что символизировало власть герцога над своей столицей[214]. В доказательство этого в 1518 году мэром был избран, не кто иной, как предложенный Анной, её секретарь и верный слуга Жан Шанто[215]. Мулен был центром герцогской власти, поэтому было важно, чтобы городом управлял надежный человек. Более того, столица стала "идеологической средой для возвеличивания герцогской власти"[216].
209
210
212
214