Мулен, "школа добродетели" и школа гуманизма
Герцогский двор в Мулене стал местом гуманизма и образованности, где Анна, теперь уже герцогиня Бурбонская, передавала свои знания многим принцам и принцессам, так же, как она делала это раньше при королевском дворе. Принцесса взяла на воспитание юного сироту Карла Бурбон-Монпансье, сына Жильбера Монпансье и Клары Гонзага, близких родственников герцогской четы. Там он получил прекрасное образование вместе с Сюзанной, своей кузиной и будущей женой. Гийом де Марийяк подробно описывает процесс этого образования и рассказывает о желании принцессы передать воспитаннику познания основанные как на гуманистических, так и на придворных идеалах:
Она хорошо заботилась об упомянутом графе Карле, заставляя его в определенное время дня учить латынь, упражняться с копьем, ездить на коне и стрелять из лука, к чему он был очень склонен. Он часто ездил на охоту, а также участвовал во всех других развлечениях, достойных великих господ[245].
Эта забота о воспитании принца не была лишена политических расчетов, поскольку, репутация, честь и власть дома Бурбонов зависели от качества предоставляемого ему образования. Человек, о котором Анна уже думала как о будущем герцоге Бурбонском, должен был овладеть как латынью, использовавшуюся гуманистами, так и навыками благородного рыцарского сословия. Таким образом, Средневековье и Возрождение слились здесь воедино. Что касается наставницы, то её цели были многогранны, так как заботы по обучению вытекали из статуса Анны как дочери короля Франции и принцессы дома Бурбонов, который должен был возвыситься благодаря добродетели и знаниям тех, кто получал там образование.
Об амбициях герцогини можно судить по письмам, написанных юной Сюзанной родителям. Относительно короткие, они в большей степени отражают то, что было важно для ребёнка, стремившегося заверить отца и мать в своём крепком здоровье и усердии в образовании:
Мадам, я покорно вверяю себя вашей милости, и хочу поделиться с отцом новостями о том, как я видела во время охоты лису, как я была в саду и кормила обезьяну, поэтому я напишу ему и расскажу, как я поживаю и как прилежно учусь […].
Через несколько дней она отправила отцу письмо, в котором описала свои занятия:
Отец, я покорно вверяю себя вашей милости. […] Уверяю вас, что мы никогда не занимались так прилежно, как сейчас, и вскоре мы отправимся на охоту и возьмем с собой всех наших девочек […].
Письмо Сюзанны отцу содержит на обороте листа слова "À mon père mon ami" (Моему отцу, моему другу), в то время как письмо, адресованное матери, содержит более традиционную фразу "À madame ma mère" (Моей госпоже матери).
По словам духовника Анны, Пьера Мартена, двор в Мулене был "школой добродетели", прилежной ученицей которой была Сюзанна[248]. Анна стремилась передать своему единственному оставшемуся в живых ребёнку все лучшее, на что была способна сама.
Эта задача была кране ответственной, поскольку единственную наследницу герцогской четы нужно было воспитать, обучить и сделать добродетельной принцессой, способной к доброму и справедливому правлению, если такая возможность когда-нибудь представится. Именно этому Анна посвятила свои Наставления, написанные около 1505 года, когда 14-летняя Сюзанна готовилась к браку с графом Карлом Бурбон-Монпансье. Осознавая важность укрепления своей дочери в добродетели и вере, она, в 1517 году, поручила своему духовнику Пьеру Мартену написать трактат о воспитании[249]. Сюзанна стала "надеждой рода", другими словами, долгожданной наследницей, которую необходимо было постараться "хорошо обучить", следуя примеру её авторитетной и образцовой матери[250]. Словесный портрет дома Бурбонов, написанный Пьером Мартеном, полон похвал:
245
248
249