Заботы Анны по обустройству двора герцогини Бретонской по прибытии той в королевство в 1491 году говорят о многом, поскольку именно принцесса перевела дам и фрейлин, находившихся на службе у Маргариты, в штат новой королевы. Там же оказались и другие принцессы, которых она хотела пристроить, например, вышеупомянутая Клара Гонзага. К этим дамам присоединились те из свиты Анны Бретонской, которые прибыли во Францию вместе с ней. Значение двора как места, где была представлена власть, постоянно росло. Поэтому кажется вполне естественным, что Анна перенесла на свой герцогский двор в Мулене ту модель, которую она лично помогла разработать и создать при французском дворе.
Пьер Мартен, духовник герцогини Бурбонской, более чем хвалебно отзывался о дворе Бурбонов. Он отмечал, что материальное содержание этого двора шло рука об руку с возвышением душ тех, кто ежедневно его посещал. Брантом, по этому поводу писал:
Как я знаю от своей бабушки, при дворе мадам герцогини готовили великолепную еду, и вряд ли были дамы и дочери великих домов её времени, не перенявшие это у неё. В то время дом Бурбонов был одним из великих и великолепных домов христианского мира. И именно она создала это величие[295].
Питание дам муленского двора, по-видимому, носило скорее интеллектуальный и духовный характер, нежели материальный, хотя принцесса Анна не пренебрегала и этим аспектом. Ведь, если верить автору Жизнеописания знаменитых женщин (Vie des dames illustres), она щедро снабжала предметами первой необходимости тех, кто принадлежал к её двору:
Помимо того, что она была великолепна и величественна от природы и не желала ни в коей мере умалять своего врожденного величия, она также проявляла большую доброту к людям, которых любила и о которых заботилась[296].
Таким образом, создание принцессой роскошного и прославленного двора в Мулене, стало воплощением теоретической модели, основанной на добродетели, мудрости и знаниях, а также результатом желания перенести в столицу герцогства свою власть, престиж и могущество, ранее проявленное во главе государства. Поэтому создание "двора дам" следует рассматривать как намеренное проявление величия, которым Анна уже не могла обладать как правительница королевства. Она, несомненно, стремилась создать свой престижный двор по образцу двора королевы Анны Бретонской.
Политическое значение создания "двора дам" очевидно: он представлял собой переход от квазикоролевской политической власти, осуществляемой во главе государства в 1480-х годах, к женской власти в рамках ослепительного герцогского двора. Поскольку Анна больше не могла выражать своё величие во главе королевства, она заменила его, посвятив себя обязанностям герцогини Бурбонской и Оверньской, а также создав двор, воплотивший в жизнь благородный идеал добродетелей. Герцогиня хотела, чтобы её двор стал местом, где она могла на практике применить советы, данные в её Наставлениях и вдохновленные трудами Кристины Пизанской. Под влиянием блистательной принцессы дворы Франции и Бурбонов стали зеркальным отражением идеального женского двора, где Наставления воплощались в жизнь.
"Женское царство принцессы Анны"[297]
Кто же были эти дамы и девицы обретавшиеся при муленском дворе? Прежде всего принцессы из дома Бурбонов принятые Анной, стремившейся укрепить семейные узы, зачастую шедшие рука об руку с политическими расчетами. Клара Гонзага, Габриэль Бурбон-Монпансье и многие другие принцессы из дома Бурбонов, уже упомянутые выше.
Среди них было также много дам и молодых фрейлин более скромного происхождения, для которых было честью находиться при дворе герцогини. Чаще всего это были пары и даже целые семьи издавна служившие герцогам. Эти женщины, как и их мужья, происходили как из семей крупных государственных чиновников, так и из дворян Божоле и Бурбонне.
Одна из этих дам была очень тесно связана с Анной. Это была жена верного слуги Людовика XI и Карла VIII, Юмбера де Батарне, сеньора дю Бюшажа, мадам дю Бюшаж, игравшая очень важную роль опекуна королевских детей. Эта доверенная дама также являлась бабушкой по материнской линии знаменитой Дианы де Пуатье, в возрасте шести лет взятой герцогиней Бурбонской на воспитание в Мулен, после смерти матери девочки в 1506 году. Диана оставалась со своей покровительницей до 1515 года, когда её выдали замуж за верного герцогской семье человека. Случай с Дианой весьма показателен, поскольку демонстрирует желание Анны вознаградить и отблагодарить целую семью, приняв юную девушку в свой двор. Диана происходила из двух преданных монархии родов, связанных с ней как службой, так и кровью. Её дед по отцовской линии, Эймар де Сен-Валье, близкий советник Людовика XI, первым браком был женат на внебрачной дочери короля. Но её отец, Жан де Пуатье, сеньор де Сен-Валье, был обвинен в государственной измене за то, что встал на сторону коннетабля Бурбона в его конфликте с Франциском I, мать же принадлежала к роду де Батарне. Анна организовала брак своей воспитанницы с очень верным монархии Луи де Брезе, внуком Карла VII и Агнессы Сорель, занимавшим должность Великого сенешаля Нормандии, что укрепило политические и семейные связи Дианы с королевским домом Франции.