Любовь к книгам
Как мы уже отмечали, Анна пошла по стопам обоих своих родителей, которые были искушенными библиофилами. В своей любви к книгам она не только довольствовалась доставшимся наследством, но и продолжала пополнять библиотеку Бурбонов за счет приобретений и заказов, обогатив коллекцию[330] на добрую сотню произведений. Пьер Бурбонский также внес свою лепту в виде более пятидесяти манускриптов. Интерес герцогской четы к книгам способствовал развитию искусства при дворе в Мулене в конце XV — начале XVI веков. Кроме того, обладание замечательной библиотекой с бесценными интеллектуальными сокровищами способствовало росту престижа и славы принца и принцессы, постоянно стремившихся к власти и великолепию.
Герцог пополнил семейную библиотеку более чем пятьюдесятью произведениями, подавляющее большинство которых (сорок семь томов) было конфисковано из библиотеки Жака д'Арманьяка, чье падение Пьер помог осуществить Людовику XI в 1473 году, когда сам был ещё только сеньором де Божё. В коллекции преобладали книги по истории, литературе и религии, а вот книг по политике было немного, кроме работ Аристотеля по политической философии в переводе Николя Оресме: Этика, Политика и Экономика[331], собранных в два томах. Анна, часто ссылавшаяся в своих Наставлениях на Аристотеля, несомненно, с особым вниманием ознакомилась с этими работами.
Хотя манускриптов, заказанных самим Пьером, немного — всего семь, они являются довольно редкими изданиями. Два из них показались нам особенно достойными внимания. Первый манускрипт — Песни о деяниях Пьера, герцога Бурбонского (Carmina de gestis Petri ducis Borbonii) Мишеля Нагониуса[332] — написан на латыни около 1500 года и посвящен "монсеньору герцогу Бурбонскому, очень могущественному и очень доблестному, властелину Франции Пьеру". Такой способ связать Пьера с королевским родом, посредством его женитьбы на дочери короля, очень интересен и предшествует подобной ассоциации матери короля, Луизы Савойской, с царствующим домом несколькими годами позже.
Второй манускрипт заказанный Пьером — Покаянные псалмы (Psalmi poenitentiales)[333] — интересен тем, что содержит иллюминированный портрет Анны, Сюзанны и их придворных дам, возносящих молитвы Богородице, а также личный герб принцессы и девиз герцогской четы Надежда (Espérance).
Анна пополнила герцогскую библиотеку пятьюдесятью четырьмя томами из доставшейся ей коллекции книг королевы Шарлотты. Это были многочисленные жития святых и иные произведения на религиозные темы, в том числе несколько созданных францисканцами или авторами из движения ранней Реформации, воззрения которых принцесса разделяла. Некоторые из них были написаны специально для знатных женщин: Дом совести (La Maison de conscience) богослова Жана Сольнье, посвященный Екатерине Алансонской, графине де Мортен[334], или Представление о достойной женщине (L'Exposition sur la femme forte) Жана де Бриу, епископа Мо и духовника дочери Карла VI[335].
Анна, несомненно, внимательно читала Плач Святого Бернара (Lamentations de Saint Bernard) и, должно быть, вдохновлялась его особенно возвышенным содержанием. В трактате содержится двадцать семь произведений разных авторов, в том числе Святого Августина и Святого Виктора, а также Поучения Людовика Святого для сына и дочери[336]. Близкое знакомство принцессы со Святым Августином проявляется в её Наставлениях где она неоднократно ссылается на этого Отца Церкви.
Помимо этих благочестивых и духовных произведений, мы знаем об интересе принцессы к политической литературе и литературе о месте женщины в обществе. Это объясняет, почему она выбрала несколько произведений Кристины Пизанской, а также Прения о других женщин (Débat des autres dames) Алена Шартье[337] и О знаменитых женщинах (De claris mulieribus) Джованни Боккаччо.
Помимо многочисленных манускриптов, доставшихся ей в наследство, Анна заказала или купила четырнадцать работ, девять из которых были посвящены богослужению. Среди них Часослов Богородицы для литургии в Риме (Livre d’heures de la Vierge à l’usage de Rome), богато иллюминированный Жаном Коломбом в 1473 году[338]. Незадолго до своего замужества принцесса заказала одному из величайших художников королевства работу над этим Часословом, в котором она была изображена молящейся под балдахином, украшенным флер-де-лис. Использование символов королевской власти наглядно подчеркивало принадлежность Анны к королевскому дому Франции.
330