– Как я выгляжу?
Она повернулась кругом. Иоганна ответила не сразу, и самоуверенность Рут чуть было не увяла, словно цветок, который не полили, но тут она заметила восхищенный взгляд сестры.
– Ты выглядишь сногсшибательно. Поверь мне, любой мужчина немедленно придет в восторг при виде тебя! – наконец отозвалась Иоганна, и голос ее звучал искренне.
Рут, незаметно затаившая дыхание, с облегчением вздохнула. Оставалось лишь надеяться, что пророчество Иоганны окажется справедливым и для бизнесменов из Америки!
– Она еще ничего не ела, – кивнула Рут в сторону дочери. – Я могу рассчитывать на то, что ты позаботишься о ней? А вечером тебе поможет Мари.
– Конечно же, я позабочусь о малышке! Что за вопрос? – ответила Иоганна, пощекотала животик Ванды, и та захихикала.
Рут с трудом удержалась от колкого замечания. «Конечно же, я позабочусь о малышке!» Как будто в последние несколько дней это было для Иоганны само собой разумеющимся! Молодая женщина откашлялась:
– Мне неловко просить… но не дашь ли ты мне немного денег?
Иоганна нахмурилась:
– Зачем тебе деньги, если ты встречаешься с Томасом?
– Нужно, – пробормотала Рут. – Ну так что? Дашь или нет?
– Конечно, и незачем сразу возмущаться! – Иоганна подняла руки, показывая, что сдается. – Ты же знаешь, где лежит кошелек. Возьми оттуда, сколько нужно.
На губах Рут мелькнула слабая улыбка. Если бы все было так просто…
Внезапно она почувствовала себя смелой и бесстрашной. Остановившись в дверях, она снова обернулась:
– Пожелай мне удачи!
Улыбнувшись, она послала сестре и дочери воздушный поцелуй.
Ощущая спиной удивленный взгляд Иоганны, Рут сбежала по лестнице.
Она едва успела добраться до первых домов Штайнаха, как из-за угла показалась запряженная клячей ветхая телега угольщика, который всегда подвозил Иоганну. Он сразу же узнал Рут, остановился и дал ей время устроиться. Вместо того чтобы поставить корзину с елочными шарами Мари назад, к ящикам с углем, она взяла ее на колени. Как обычно, по дороге они постоянно встречали посыльных. Глядя на их высокие, доверху упакованные корзины, Рут невольно подумала о муравьях, за которыми частенько наблюдала в лесу, где они с Томасом занимались любовью. Но, в отличие от мелких лесных обитателей, женщины явно с трудом несли свой груз: они еле двигались, лица многих из них были искажены страданием, спины согнуты, они то и дело вытирали пот со лба и отгоняли надоедливых мух. Рут, знавшая, какой тяжелой может быть наполненная стеклом корзина, ни в коем случае не хотела бы поменяться местами с одной из них! И внезапно она, сидевшая на козлах рядом с угольщиком, показалась себе очень важной персоной.
Прибыв в Зоннеберг, Рут взвалила корзину на плечи и зашагала вперед. Никто не обращал на нее внимания – каждый день множество людей так же, как она, доставляли в город свой товар из окрестных деревень. На узких улочках царило невероятное оживление: почтовые кареты, дрожки, пешеходы – все пытались обогнать друг друга. Рут не раз больно задевали локтем, от чего она едва не падала. Опасаясь за свой хрупкий товар, она в конце концов двинулась вдоль стен домов, все время оглядываясь. Прохожие говорили на тюрингском и саксонском диалектах, а также и на совсем чужих языках, и этот разноязыкий гул поднимался над толпой, словно туман. Рут поняла, что опасения ее были небеспочвенны: если в этой суматохе она встретит американского торговца, это будет похоже на чудо! Единственная возможность – найти его в отеле.
Хотя ей очень хотелось выпить стакан свежего лимонада или хотя бы холодной воды, она уверенно направилась в сторону ателье, где все еще лежали фотографии Ванды.
Фотограф вел себя далеко не так приветливо, как в прошлый раз, и Рут задумалась, не дошли ли до него слухи о краже, которую якобы совершила Иоганна. Недовольно ворча себе под нос, он целую вечность рылся в ящике в поисках нужных фотографий. Рут молча стояла рядом и понимала, что шансы выудить у этого человека ценные сведения тают с каждой минутой. Однако, увидев фотографии Ванды, она пришла в восторг и громко заявила, что ее дочь похожа на самую настоящую принцессу! И сама она тоже выглядела на них весьма неплохо.
При виде ее восторга растаял и фотограф.
– Я сразу понял, что снимки получатся необыкновенные. Très, très chic![17] – заявил он с нескрываемым самодовольством. – Вот, посмотрите, какое освещение! А тут какие четкие контуры!
Рут ослепительно улыбнулась ему.
– Эти наши фотографии – самые чудесные из всех, какие мне только доводилось видеть!
Рут говорила правду, но не стоило упоминать о том, что они же были и единственными. Условленный гонорар она оставила на стойке.