– Остановись, Рут! Умоляю!
Молодая женщина поняла, что и он испытывает такое же отчаяние. Он словно бы растерял всю свою уверенность. Боль в груди стала еще сильнее, когда она взглянула на его поникшие плечи. Не осталось света, который он мог бы увидеть в темноте. Рут шла вперед, а Стивен молча шагал рядом. Их руки снова и снова соприкасались. Это было ужасно и в то же время чудесно.
Еще два квартала, и покажется вокзал. Рут глубоко вздохнула. Нужно как-то защититься от этой боли, что-то сделать.
Осталась одна улица, потом два последних поворота. Сердце Рут билось так громко, что стук отдавался в ушах. «Господи, помоги мне поступить правильно!» – взмолилась она.
Они подошли к большим воротам вокзала, обитым железом. Рут остановилась.
– Так не пойдет. – Она обернулась к нему. – Я не могу так просто оставить тебя.
В следующий миг она прижалась к его груди.
– Стивен!
– Рут! – хриплым голосом отозвался он и обнял ее.
Вскоре после этого они, не обращая внимания на удивленные взгляды жителей Зоннеберга, бежали по улицам города, словно за ними гнался сам черт. Рут изо всех сил пыталась избавиться от чувства стыда, отчаяния и мук совести. На понимающий взгляд портье в отеле «Золотой орел», где остановился Стивен, она тоже решила не обращать внимания. Решение было принято: она принадлежит Стивену.
Словно сбрасывая с плеч тяжкий груз, она поспешно избавлялась от одежды, раздевалась без всякого стыда. Движения ее были уверенными, она не глядя расстегивала крючки корсажа, да и смотреть ей было некогда: она видела перед собой лишь Стивена.
Они раскрывались, словно цветы, тянущиеся друг к другу в саду. Невидимые узы, соединявшие их, были крепче телесной связи.
Теперь они стояли друг напротив друга, совершенно обнаженные, и Рут вытащила шпильки из прически. Волосы рассыпались по ее плечам шелковым плащом. Она гордо кивнула головой.
Они приблизились друг к другу.
Рут изучала тело Стивена, словно зачарованная, смотрела на знак его мужественности, и сладостная дрожь пронзила все ее тело. Он был красив, словно греческая статуя в книге по искусству, которую Петер подарил Мари. Тогда, еще в другой жизни.
– Я никогда еще не видела мужчину обнаженным, – прошептала она.
Стивен рассмеялся:
– Как это возможно?
Он неторопливо протянул к ней руку, коснулся кончиками пальцев ложбинки между грудей.
Рут смущенно улыбнулась:
– Всегда было темно.
«И все происходило слишком быстро», – промелькнуло у нее в голове. Она махнула рукой, прогоняя эту мысль, как надоедливую муху. Не стоит больше говорить об этом. И думать тоже не стоит.
Теплый взгляд Стивена согревал Рут, когда он повел ее к постели.
– Иди ко мне!
Когда соприкоснулись их обнаженные тела, в обоих молодых людях проснулась страсть. Его губы были крепкими, поцелуи – требовательными, и Рут показалось, что на его языке еще осталось немного какао. Она жадно приоткрыла губы. Еще!
Ее голова чуть не утонула в мягкой пуховой подушке. Протянув руку, Рут отшвырнула подушку прочь. Она потянулась было к Стивену, но он удержал ее.
Он нежно провел рукой по ее груди, затем опустил голову. Рут услышала собственный стон, когда его язык принялся играть с ее правым соском. Он вопросительно поднял голову, но ее пальцы уже впились в его руки.
Пока его губы целовали ее грудь, руки ласкали все ее тело. Рут почувствовала, как горит кожа под его прикосновениями, и снова потянулась к нему.
Но Стивен опять мягко отстранил ее.
– Easy does it[22], – прошептал он. – Easy and slowly[23].
Он поцеловал ее в губы, в опущенные веки. Поцелуи были легкими и невесомыми, словно перышки. Она ощутила их на лбу, возле линии волос. Вскоре вся она была окутана сетью ласковых прикосновений…
Внезапно его правая рука оказалась у нее на затылке. Не переставая гладить ее, он дотронулся до нежной кожи на внутренней поверхности ее бедер. Рут сама раздвинула ноги. Его ласки были чудесными. Словно невзначай, его пальцы коснулись ее самого интимного места, и Рут вздрогнула, словно упрямая лошадка, а потом услышала собственный стон. Звук был гортанным и каким-то чужим.
Пальцы Стивена вдруг стали совершать круговые движения. На Рут нахлынули горячие волны, одна выше другой. Она негромко вскрикнула. Его пальцы требовательно впивались в ее плоть, и при этом он продолжал ее целовать.
И снова Рут потянулась к нему навстречу. Ей не хотелось ничего упустить, ни капельки этого счастья, о котором прежде она не могла даже мечтать. Происходившее в этой комнате не имело никакого отношения к тому, что делал с ней Томас, зачастую против ее воли.