Она собиралась ему ответить, когда заметила какое-то движение на диване и невольно улыбнулась. Отмечая каждую перемену в ее настроении, Стивен проследил за ее взглядом и громко расхохотался.
Пока взрослые занимались друг другом, Ванда надела очередную шляпу Рут. Водрузив себе на колени сумочку матери, юная принцесса восседала в самом центре дивана.
– Ты посмотри на свою дочь: кажется, Ванда уже сейчас довольна жизнью и чувствует себя, как золотая рыбка в воде! – Он подмигнул девочке. – Но разве это удивительно? С таким-то именем!
Рут застонала:
– Ой, не напоминай! И почему твой знакомый выбрал именно его?
Баронесса Рутвика фон Лауше! Мало того что он выдумал невозможное имя, так еще и приписал ей дворянское происхождение!
Но Стивен лишь снова расхохотался:
– Мне очень нравится имя Рутвика. А если бы он превратил тебя в Аманду? Или в Отилию? Ты либо вздрагивала бы всякий раз, когда я звал бы тебя, либо вообще не реагировала бы, потому что не привыкла к этому имени. И титул баронессы тебе очень идет.
– Ты так считаешь? – спросила она, уже смирившись с новым именем.
Нет, оно было звучное, этого не отнять. И то, что ее назвали в честь крохотной речушки, текущей в ее родных лесах, тоже в некоторой степени утешало.
– Еще как считаю! Ты станешь сенсацией на этом судне! Вот так! – Он поднялся и протянул ей руку. – Предлагаю отправиться на первую экскурсию.
Едва они успели войти в салон, как другие пассажиры уже вовлекли их в беседу. Куда бы они ни пошли, повсюду находились те, кто хотел представиться им, перекинуться парой слов. Казалось, тот факт, что им предстояло провести вместе ближайшие две недели, развязывал языки и делал людей более общительными, чем обычно. Отплытие из Гамбурга – грустное и волнительное событие – свершилось в тот самый миг, когда их позвали на первый ужин на борту. Стюард подвел их к столу, и Рут поначалу испугалась: она ожидала, что они будут ужинать втроем за маленьким столиком, но вместо этого ей пришлось сесть за огромный круглый стол, рассчитанный на восемь человек. Однако уже в следующее мгновение она ощутила руку Стивена у себя на спине – он напоминал ей о том, что нужно держаться уверенно и не падать духом.
Сперва Рут еще смущалась и больше улыбалась, нежели принимала участие в разговоре. Но после того, как Стивен назвал ее имя, люди реагировали так, что она просто не могла продолжать скромничать. Кроме того, обстановку существенно разряжала Ванда: то официант угощал ее чем-то особенно вкусным, то пожилой господин складывал для нее зверушек из своего носового платка, то одна из дам, вся увешанная украшениями, привлекала ее внимание, – своим веселым детским смехом Ванде удалось завоевать расположение пассажиров «Валькирии». Гордо выпятив грудь, Рут наблюдала за тем, как приходят в восторг от ее дочери совершенно чужие люди.
После ужина они наконец-то снова остались одни. Стивен предложил немного прогуляться по палубе перед сном. Рут согласилась – в такой день она была согласна на все! Верхняя палуба, на которой они в конце концов остановились, была пуста и располагалась в центре судна, в это время ее уже освещали две газовые лампы. Рут положила Ванду на один из шезлонгов, стоявших в ряд в ожидании гостей, которым захочется позагорать. Стивен накрыл девочку курткой. Они с Рут стояли у поручней рука об руку, подставляя лица встречному ветру.
– Такого заката я никогда в жизни не видела! – Глаза Рут сверкали от восторга, когда она махнула рукой на запад.
– Это потому, что солнце здесь ничто не заслоняет и оно может показать себя во всей красе. Там, где оно сияет ярче всего, и будет твой новый дом, – прошептал Стивен в волосы Рут, а красный шар медленно, но неотвратимо опускался в бескрайнюю морскую синь.
– Я так счастлива, что вот-вот расплачусь, – прошептала Рут, и по щекам ее скатились первые слезинки.
Стивен крепко обнял ее за плечи.
– Не нужно плакать, просто будь счастлива. Бери пример со своей дочери!
– А что с ней? – тихо поинтересовалась Рут.
– Кажется, она наслаждается новой жизнью от всей души. Необычный дар для ребенка и к тому же достойный подражания. – Стивен негромко рассмеялся. – Любой, кто поглядел бы на Ванду сегодня, непременно уверился бы в том, что она родилась с золотой ложкой во рту![25]
Рут с любовью поглядела на маленькую фигурку дочери, светлые локоны которой ярко выделялись на фоне черной куртки Стивена. Нет, золотой ложки у нее там, откуда они приехали, точно не было. Рут перевела взгляд на Стивена, и глаза ее блеснули гордостью:
– Если ложка и была, то только стеклянная!
25
«Родиться с золотой (серебряной) ложкой во рту» – выражение, означающее приблизительно то же, что и «родиться в рубашке».