— Мне очень жаль, что так получилось с молоком. Оно не должно было испортиться. Не знаю, в чем дело.
— Вы здесь ни при чем, — уверенно сказала Аманда. — Давайте больше не говорить об этом, такое всегда может случиться с кем угодно.
— Вы очень добры, мисс Трент. Благодарю вас.
— О, бульон хорошо пахнет.
— Вы непременно должны его выпить. Доктор Хэмм говорит, что вам сейчас необходимо много бульона. Несколько дней, пока ваш желудок не придет в норму, вам придется воздерживаться от твердой пищи.
Домоправительница сделала небольшой глоток из чашки с бульоном, словно хотела удостовериться в его качестве.
— Вот. Я попробовала. Отличный бульон.
— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — сказала Аманда, глядя на Баттл. — Доктор Хэмм еще Придет сюда?
— Да. Обещал зайти завтра. Он всегда навещает своих пациентов, пока они окончательно не выздоровеют. Он не то что ваши городские врачи с Харли—стрит[2] — напишут пару рецептов, кинут на стол пару пилюль — и поминай как звали.
Аманда улыбнулась:
— В городе тоже есть хорошие врачи, Баттл. Сэр Перси вернулся из Дарнингхэма?
Домоправительница кивнула. Лицо ее оставалось непроницаемым.
— Если можно, мне бы хотелось увидеться с ним, прежде чем он отправится спать.
— Конечно. Я скажу ему. Если вам что—нибудь понадобится…
— Я дерну за шнур звонка. Благодарю вас.
Когда Баттл ушла, Аманда взяла ложку и попробовала бульон. Он был такой вкусный, что рот ее наполнился слюной. Довольная тем, что к ней вернулся аппетит, она начала есть медленно и методично. Ей необходимо восстановить силы. Она приехала в Уэйлсли не для того, чтобы заболеть и стать обузой для его обитателей, требуя лечения и ухода. Ее болезнь никому не нужна — ни ей самой, ни сэру Перси, ни Кароли.
Час спустя сэр Перси появился в ее комнате. Он постучался и, когда она ответила, вошел. Разумеется, она успела причесаться и привести себя в порядок перед встречей с ним.
Его вид потряс ее. Круги под глазами, в которых застыло отчаяние, помятое лицо. Ей даже показалось, что он держит голову как—то неестественно, словно снова к чему—то прислушивается. Несмотря на это, одет он был, как всегда, безупречно, как и подобает хозяину Уэйлсли. На нем были блестящие черные сапоги до колеи, коричневый фрак и темный галстук.
— Вы хотели встретиться со мной, мисс Трент?
— Да.
— Выглядите лучше, это хорошо. Вас мне совсем не хотелось бы видеть нездоровой.
— Что вы хотите этим сказать, сэр Перси?
Он пожал плечами и пододвинул кресло к ее кровати.
— Я вам сейчас объясню. Моя дочь очень романтичная и безрассудная девушка, и я готов к тому, что она в любой момент может слечь с простудой или еще с чем—нибудь. Баттл тоже. Она уже не молода и, вероятно, слабее, чем кажется на первый взгляд. Но вы молоды и полны сил. Понимаете? Вы не должны были заболеть.
— Извините, что я доставила вам столько неприятностей.
Он покачал головой. В глазах его появился знакомый ей странный блеск.
— Нет, не извиняйтесь. Ваши неприятности и мои беды — реальны и имеют один источник. Они имеют отношение к призраку, который бродит по ночам, к этой проклятой часовой башне. Только я не могу понять… Я часами изучал эти книги по оккультизму. Ответы, которые они дают, кажутся правильными, но я не знаю… Я просто не знаю… — Он на мгновение закрыл глаза. — Я не знаю, что мне со всем этим делать.
Аманда покачала головой:
— Вы не найдете ответов в древних книгах, сэр Перси. Их тоже писали люди, а люди не могут знать всего. Верить этим книгам — значит идти против здравого смысла.
— Выходит, вы сами не верите в сверхъестественное?!
— Не верю, — ответила она твердо.
— Я бы и сам не верил, если бы не видел ее собственными глазами. И вы ее видели. А теперь целая серия этих странных происшествий, которые словно преследуют вас. Я видел, как вчера упал тот камень. Это могло быть случайностью. Вы сказали, что вас ударили — это тоже можно объяснить темнотой в комнате и вашей впечатлительностью. А сегодня это прокисшее молоко… Что ж, молоко имеет свойство скисать, не так ли?
Она пристально посмотрела на него:
— Что вы имеете в виду?
— То, что все эти события случайны. Если допустить, что они не являются случайностью, то мне остается сделать только один вывод — такой, о котором я и думать боюсь.
Его лицо было мрачным и задумчивым. Она е понимала, что означают его странные слова.
— Продолжайте, — попросила она. — Я хочу опять, куда вы клоните.
Перси изогнул губы в улыбке: