Мы были очень заняты, готовясь к грядущей битве. Пришлось неподобающе ускорить обучение Теган, но необходимость требует скорости. Для начала мы неделю занимались ритуалами, каждый из которых был связан с особенностями и силой конкретного дня. Мы усердствовали с заклинаниями и чарами во вторник: этот день посвятили сопротивлению злым силам. Теган было нелегко вырваться из плена любви; мне придется приложить все усилия, чтобы освободить ее от черной власти Гидеона. В конце недели я освятила два амулета: серебряный пятиугольник для себя, чтобы усилить волшебство, и аметист для Теган. Этот камень связан с праздником Самайн, он поможет ее защитить.
Вчера я попросила Теган остаться на ночь, чтобы мы могли провести ритуалы и обряды, ослабляющие Гидеона. Она очень хотела участвовать, но, когда мы шли в рощицу, я почувствовала, что девочка нервничает. Ночь была непроглядно черна, Теган держала свечу низко, и я не могла разобрать, какое у нее выражение лица. Однако раздраженная нотка в голосе ее выдала.
– Он сможет нас услышать? – спросила она.
– Услышать?
– Когда мы будем читать заклинания. Я не про голоса, просто, ну, как-то уловить, что мы что-то говорим или делаем.
Мы добрались до центра рощицы, и Теган поставила узел с вещами, который я доверила ей нести.
– Любое волшебство посылает сигналы, – ответила я. – Так что да, он будет знать, что мы… что-то делаем.
– Но он поймет, что это против него? Чтобы его ослабить?
Я видела: ей нужно, чтобы ее успокоили. Сохранить доверие можно было только честностью.
– Да, – сказала я. – Он быстро увидит, что именно мы затеяли.
– Это опасно? Он не попытается нас остановить?
– Зная Гидеона, я подозреваю, что его это просто развеселит.
– Что? Он будет над нами смеяться?
– Над нашими попытками ему грозить – да.
Теган насмешливо фыркнула.
– Ну офигеть! Эта тварь меня напугала до полусмерти, а теперь думает, что это смешно!
Теперь она рассердилась, и я была этому рада. Она топталась по поляне, разжигая костер и бормоча ругательства.
– Пусть посмеется, – заверила я. – Лучше, если он не сочтет нас настоящей угрозой. Так мы сможем и дальше собирать всю помощь, какая найдется, и он нам не помешает. Вот, брось лавровые листья в огонь. Потом подойди к каменному алтарю. Именно ты должна написать его имя на пергаменте.
– Почему я? Это за тобой он гонялся веками, а не за мной.
– В единстве есть сила, Теган. Чем больше участия ты примешь в обрядах, чем слаженнее мы будем работать, тем лучше у нас получится.
Она склонилась над низким камнем и нацарапала на грубом кремовом пергаменте слово «Гидеон».
– Хорошо. Теперь сверни его, подойди ко мне и встань рядом, поближе к огню. Сначала я прочитаю молитву, чтобы обратиться к ушедшим, помочь тем, кто мог задержаться между мирами. Если я помогу им обрести истинный дом, они решат помочь нам, когда придет время. Потом мы предадим письмена огню.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на ворочавшемся во мне волшебстве. Воздух поздней осени был прохладным, но спокойным. С дуба за спиной одобряюще ухнула сова. Тихие голоса невидимых созданий шептали вокруг. Я раскинула руки в сторону огня и начала:
Я взмахнула руками, и к алым и рыжим языкам пламени присоединились голубые, желтые и зеленые искры. Теган ахнула.
– Подойди ближе, – сказала я и снова повысила голос.
Очищающее пламя, возьми это имя в канун Самайна.
Питайся его силой, забери ее себе. Оставь себе мощь нашего врага и дай нам свою власть.
Я сделала Теган знак, что время пришло. Она подняла пергамент, подержала его высоко, а потом бросила в огонь. Несколько секунд ничего не происходило. Потом языки пламени с пугающей яростью взметнулись к небесам, огонь стал таким ярким, что озарил небо и заставил нас обеих попятиться.