Ренн лихорадочно перебирала в голове все варианты и постепенно начала понимать, зачем она нужна Наигинну.
– Пытаешься догадаться, при чем здесь ты, – сказал он.
– Не стану врать, пытаюсь.
– Еще бы ты не попыталась. Я все вижу, от меня ни одна твоя мысль не ускользнет.
«Нет, всего ты не можешь увидеть», – мысленно ответила Ренн и почувствовала прилив сил.
Наигинн был умным, но и она тоже.
Напрягшись, она сумела сесть и спросила:
– Ну и зачем тебя я?
Наигинн крепче сжал в руках весло:
– Маскировочное заклятие, которое сдерживает души демона, можно снять только в том месте, где меня создали. И сделать это может только колдун, который кровно связан с матерью.
– Понятно. А ты колдовать не умеешь.
Наигинна снова передернуло.
– Когда я узнал, что у меня есть сестра и эта сестра к тому же колдунья, я сразу понял, что делать. Надо было заманить тебя на север.
– Так, значит, видение Марупая о твоем умирающем от голода племени и о вороне со сломанным крылом…
Наигинн рассмеялся:
– Надо было что-то тебе рассказать, когда вроде как случайно наткнулся на тебя в отбойном течении!
– А до этого? Как у тебя получилось выманить меня из Леса?
– Так легко, даже во сне и не снилось! Первым делом я понял, что Торак – это препятствие, которое надо устранить. А потом понял, как можно его использовать. О, это было прекрасно! Все, что мне было нужно, – убедить тебя в том, что, оставаясь с ним, ты угрожаешь его жизни!
Все кусочки истории складывались воедино, как осколки дрейфующего льда.
– Это ты поставил капкан. Ты подсунул гадюку в ствол дерева, ты оставлял метки, которые звали меня на север. Ты нарисовал метки Торака на коре в костре.
Наигинн затрясся от смеха:
– А ты клюнула! Как глупая рыба! Принялась ныть из-за матери и своего нутра Пожирательницы Душ! Интересно, твой мелкий человеческий ум способен постигнуть то, что я сделал? Ты способна увидеть, как я использовал вашу мерзкую человеческую слабость, твою любовь к другу? Как я заставил тебя выполнять свою волю?
– Но заставить меня колдовать ты не можешь.
– Еще как могу. – Наигинн схватил Ренн за волосы и притянул ближе, так что они оказались лицом к лицу. – Мы плывем на Остров, где я был создан. Там ты снимешь заклятие и освободишь меня.
Глава 19
Если хочешь поймать добычу – думай, как она, постарайся стать ею.
Наигинн – демон. Теперь Торак это понял. И Ренн в лапах демона. Торак усилием воли заставил себя не паниковать. Паника Ренн не поможет. Наигинн – добыча, осталось его найти. А значит, надо думать, как Наигинн, надо стать таким, как демон, – перестать различать добро и зло.
Торак, даже когда его души блуждали, никогда не становился демоном, но вселялся в змею. А змея, как демон, не отличает добро от зла. Змея ничего не чувствует, ею движет одно – желание убивать.
Чтобы найти Наигинна, Торак вызвал в своих душах всю безжалостность, которая только могла в них остаться.
Он решил нарушить данное северному ветру слово и полетел.
Ветер знал, что задумал Торак, и вопил в уши, когда Торак поворачивал лодку в сторону убежища, хватал за волосы, цеплялся за глаза.
– Тебе меня не остановить! – кричал Торак. – Я должен найти место, куда он ее забрал!
Это и убежищем нельзя было назвать – просто щель под выступом скалы.
Волк посмотрел на Торака, и в его взгляде читалось: «Ты правда ничего лучше не мог найти?!»
Торак забрался на самую изгаженную пометом птиц скалу. На вершине заметил оставленные морскими орлами погадки[4].
Хорошо.
Если это погадки молодого орла, такого, как он спас, его будет легко контролировать. А если их оставил взрослый орел, придется напрячься и найти способ подчинить его своей воле.
Чтобы заманить птицу на скалы, Торак затолкал между камней остатки закопченного сердца гуся, спустился со скалы и спрятался под перевернутой лодкой.
Выжидая, пока орел клюнет на наживку, Торак гусиным сердцем заманил Волка в убежище. Он умел говорить по-волчьи, но не настолько хорошо, чтобы объяснить Волку смысл блуждающей души. Он не мог втолковать Волку, что, пока его душа имени и душа племени будут летать в теле морского орла, тело останется в этом убежище. А он сам будет без сознания и совершенно беззащитен. Поэтому Торак просто попросил Волка присмотреть за ним, пока он спит.
Волк лежал на животе нос к носу с Тораком. Он чувствовал беспокойство брата по стае и время от времени лизал его подбородок: «Я с тобой. Я тебя не оставлю». Торак чувствовал пахнущее мясом дыхание Волка и поглаживал его бок: «Я знаю». А Волк тихонько ударял его хвостом по ноге, успокаивая.
4