— Свет очей моих, дитятко мое, надежда сердца моего и дыхание мое… — пела она и плакала.
— Матушка, не надо так. Я еще вам рожу, другого ребеночка. Не надо плакать… — так утешала свекровь добросердечная Бунси.
Через два месяца Сон умерла. Единственное, что она сказала перед смертью:
— Никогда не будет потомков у тех, кто отравился мышьяком…
29 августа 1910 года был обнародован позорный для Кореи договор о присоединении к Японии[27]. Этим договором был положен конец бурной и печальной истории Кореи. В этот день Сонсу исполнилось 32 года.
Сонсу не проявил ни малейшей реакции на столь колоссальное для страны событие. Когда его двоюродный брат Джунгу с налитыми кровью от гнева и обиды глазами с криком вбежал в дом, Сонсу встретил его гробовым молчанием.
Во время этого хаоса неожиданно вернулся Джи Соквон. На этот раз он оказался в войсках, сражавшихся за независимость Кореи.
Стояла осень. Ветви хурмы клонились к земле от тяжести плодов.
— О! Кого я вижу! — Бунси открыла двери комнаты и попыталась выйти навстречу. Но Соквон в замешательстве попятился назад. В его руках был сверток из детского одеяла.
— Ах, да это же младенчик!
Соквон сконфуженно шмыгнул носом.
— Ну, садитесь же. Вот здесь. Рассказывайте, чей это ребенок? — пригласила сесть Бунси.
Соквон, помешкав, положил завернутого в одеяло ребенка рядом с Бунси, которая тут же стала его разглядывать.
— Грудной же еще совсем? Откуда он?
Соквон снова замялся:
— Да вот родился… — невнятно проговорил он.
— К‑как это? Значит, это твой ребенок?
— Да. Видимо, боги совсем из ума выжили. Куда я с ним на старости лет?
Бунси опешила. Она ошеломленно переводила взгляд то на сморщенное личико сосущего свои губки младенца, то на лицо Соквона.
— Судьба жестока… Где бы можно остаться ему?
— А где мать-то?
— Если узнаете, разве от этого что-нибудь изменится? — тяжело вздохнул Соквон. Ему шел пятидесятый год пустой бессмысленной жизни. — Умерла она. Нет ее.
— Ох… — вздохнула Бунси.
— Лучше б было ему родиться собакой в доме у какого-нибудь богача.
— Разве это человек решает? Сын, что ли?
— А какая разница, сын или дочь? Не вовремя и не на своем месте он родился.
Ребенок все это время сосал свой кулачок и вдруг, сморщившись, как старичок,
бессильно заплакал.
— Наверное, он голоден.
— Со вчерашней ночи он ничего не ел, кроме пары ложек медовой воды. — На глаза Соквона накатились слезы.
— Ай-гу!.. Бедный младенчик! — Бунси взяла ребенка на руки. Соквон сидел, роняя тяжелые слезы на свои колени.
— Посиди, пока я покормлю его своим молоком.
— Спа-спасибо, госпожа… — всхлипнул Соквон. Бунси вошла в комнату и дала ребенку грудь. После смерти сына она родила двух девочек.
— Го-госпожа! — позвал снаружи Соквон.
— Да, говори, я слушаю.
Соквон молчал.
— Говори же, что ты хотел?
— Не знаю, как вам сказать, но… Смилуйтесь, госпожа! Пока у вас есть молоко… не могли бы вы кормить его? А потом я приду и заберу его.
— Мог бы и не говорить, я тоже так подумала, но мне надо сначала посоветоваться с мужем. Ты же меня понимаешь, Соквон?
— Да-да, ко-конечно…
Голодный младенец жадно сосал грудь. Смотря на ребенка, Бунси одновременно испытывала чувство умиротворения и жалости. Когда ребенок наелся, она дала ему соску. Взяла его на руки и вышла во двор, но Джи Соквона нигде не было.
— Куда он пропал? — Сначала она подумала, что, может, Соквон вышел по нужде, но, сколько бы Бунси ни ждала, Соквон так и не появился.
— Ынён! — подозвала она девушку служанку.
— Да, госпожа…
— Не видела ли ты Джи Соквона?
— Он только что ушел.
— Как ушел?!
— Да, только что.
Больше ничего не оставалось, как оставить ребенка у себя.
— Бедный, жаль его, бедолагу.
— Это ребенок дядьки Соквона? Хи-хи-хи… — засмеялась служанка, с любопытством разглядывая ребенка.
Три месяца о Джи Соквоне не было никаких вестей. Потом кто-то сообщил, что его нашли мертвым на побережье острова Юкджи. Незадолго до этого жители деревни видели его поздно ночью бродившим по берегу моря. Сельчане в тот день на этом же побережье нашли мертвую косулю, которую загрызли голодные псы. Было ли это совпадением или нет, но на следующее утро между скал обнаружили труп Соквона.
— И у Соквона горькая судьба… — досадовала Бунси, цокая языком. Несчастная была озабочена, как теперь нести то бремя, которое на нее неожиданно свалилось. Пока она сидела в размышлениях, пришла, опираясь на палку, сильно постаревшая за последнее время мать Джунгу, тетка Бонхи.
— Тетушка, что случилось? Проходите скорее, — Бунси выбежала из комнаты, чтобы помочь ей подняться в дом.
27
Договор о присоединении Кореи к Японии был подписан 22 августа 1910 года и опубликован 29 августа. С этого момента Корея полностью перешла под управление Японии.