Первого января[40] солнечные лучи на дворе ласково пригревали обледеневшую землю. За окнами на поляне детвора пускала воздушных змеев. Дул нежный ветерок, и море было как никогда спокойно, и лишь мелкая рябь искрилась на солнце. Аптекарь Ким и Джон Гукджу, одетые по случаю новогодних праздников в ханбок, угощали друг друга рисовой водкой соджу. Аптекарь Ким был одет в ханбок из китайского шелка с серебряными пуговицами, а поверх него — в шелковое серебристое пальто дурумаги. Джон Гукджу тоже был одет в шелковый ханбок коричневого цвета с янтарными пуговицами, на фоне которого его темно-красное лицо казалось еще темнее.
Посреди комнаты стоял низкий стол из вяза великолепной выделки, на нем аккуратно были разложены документы и книги. На стене висела картина с изображением рыб. Все в комнате аптекаря, так же как и в его одежде, было в абсолютном порядке.
— Ты хочешь что-то сказать? — глаза Кима немного покраснели — опьянение давало о себе знать.
— Ты же знаешь Сочон? — потное лицо Джон Гукджу растянулось в улыбке.
— Сочон? Кто такая?
— Эге! Не притворяйся!
Аптекарь опрокинул в рот маленький стаканчик с водкой, который уже давно держал в руке. Он прекрасно знал кисэн по имени Сочон. Не было ни одного человека в Тонёне, кто бы не знал ее. Многих она пленила своей красотой, стройностью и танцами. Аптекарь впервые увидел ее прошлой весной на дне рождения Джон Гукджу. Тогда на встречу знатнейших людей города были приглашены Сочон и еще несколько других кисэн. С тех пор, встречаясь с аптекарем на улице, Сочон вежливо приветствовала его наклоном головы.
— Говаривают, что Сочон заболела от любви к тебе… Ты б зашел к ней, что ли?
— Не болтай попусту.
— Попусту? Ах, так! Значит, ты думаешь, что я вру?
— Стар я уже, не для меня это.
— Стар? Да ты еще в самом расцвете сил!
— Спасибо за комплимент, но у меня уже и дочь на выданье.
— А у кого нет-то? Не в этом дело. Что нам дети? Вышли замуж или женились, и нет их. А мы? У детей своя жизнь, у нас своя. Разве я не прав? А, Ким?
Черт тебя подери, ради чего тогда ты живешь! Все двенадцать месяцев в году только и делаешь, что дом караулишь.
— Вот для этого-то и живу, — ухмыльнулся аптекарь Ким.
— Тьфу. У тебя, видно, мужской силы не хватает! Вроде и лекарства самые дорогие пьешь, а силы-то и нет?
Аптекарь снова выпил водки.
— Девка же первая тебе знак подала, с ума по тебе сходит. Как же ты можешь делать вид, что не замечаешь ее?
Ким только громко рассмеялся.
— У нее и сбережения наверняка есть. Тебе и тратиться не придется. Это тебе не жена. Посмотри, как она сладка, сделает для тебя все, чего только душа пожелает.
Ким вытащил из пачки папиросу и закурил.
Немало женщин влюблялось раньше в аптекаря. Когда он заведовал аптекой, ради того чтобы сблизиться с ним, многие женщины приходили к нему в аптеку без всяких признаков на болезнь и просили измерить им пульс. Среди них была и одна замужняя женщина, но ни разу Ким не подал ей повода для искушения. Хотя время от времени, сам не заметил с каких пор, стал подумывать о Сочон.
— Ладно, хватит языком молоть. Лучше выслушай мое предложение, — аптекарь сменил начатую Джон Гукджу щепетильную тему.
— Что за предложение? — расслабленное на мгновенье лицо Джон Гукджу тут же оживилось вниманием.
— Сможешь ли ты мне одолжить…
— А на что? — нетерпеливо перебил его Джон Гукджу.
— Да хотел бы два рыбацких судна купить.
— А те, что есть, куда?
— Это ж парусники.
— Ну и что?
— А я хотел бы с мотором.
— Что, в дальних водах рыбачить собрался? Нелегкое это дело.
Для ловли рыбы в открытом море требовалось судно с мощным мотором в восемьдесят лошадиных сил, весом более ста тонн, которое могло заходить далеко в море и сетями собирать с морского дна большое количество рыбы. Такие суда были весьма велики и дорогостоящи. Приобрести их мог не каждый, простой человек не смел и мечтать о них.
— Да нет, я не для дальнего плавания, а для подводной ловли.
Для подводной ловли тоже требовались моторные суда, но только меньших размеров.
У Кима уже было два хозяйства, где он рыбачил. Одно, достаточно большое по своей площади, — около острова Джидо, там были расставлены сети на крупную рыбу. На разработку этой площадки ушло около пяти тысяч мешков гравия. Здесь работали три больших судна с командой в сорок человек. Обычно выходили на ловлю трески, скумбрии, тунца и прочей крупной рыбы. Другое хозяйство, поменьше, — около острова Хасандо, там большей частью занимались ловлей анчоусов. Хотя на острове Хасандо размах ловли и суда были поменьше, работников нанимали больше, так как обработка анчоусов, их варка и сушка требовали гораздо больше рабочих рук.
40
1 января по лунному календарю в Корее отмечается Новый год Сольлаль. По старой традиции в этот день вся семья собирается вместе. Одеваются в праздничные национальные одежды ханбок, накрывают праздничный стол, играют всей семьей в настольные игры или запускают воздушных змеев.