— А как ты решился на подводную ловлю?
— Японцы забрали все наши лучшие рыбные места… Разве можно теперь выжить без них?
— Значит, ты свернешь свою прежнюю ловлю?
— Скорее всего. Посмотрю еще некоторое время и потом решу. А пока думаю одно судно отправить на остров Чеджудо, чтоб там ловить моллюсков на продажу.
Джон Гукджу задумался. В уме он производил разные расчеты. В такие моменты он проявлял удивительные математические способности.
— Сколько тебе нужно? — уже совершенно серьезно, по-деловому спросил Джон Гукджу.
— Около пяти тысяч вон.
— Пять тысяч?! — лицо Джон Гукджу вытянулось от удивления.
Пять тысяч вон — это были большие деньги, на которые можно было приобрести землю в семьдесят и даже восемьдесят гектаров.
— Если хочешь, я могу заложить мое имение, — добавил Ким.
— Обижаешь, мы же друзья! Залог мне не нужен, я одолжу тебе так, — закончив расчеты в уме, охотно согласился Джон Гукджу.
— Спасибо, — сухо ответил Ким.
Они подлили друг другу водки и выпили еще по одной стопке.
— Чья это идея?
— Моя.
— Ого! А я‑то думал, что бизнес — это не для тебя. Как же я ошибался!
— Всяк на свой лад пляшет. И у ослов есть таланты. Не так ли?
— Да, ты прав. Но теперь моя очередь…
— Что? Прямо с самого первого дня года? — ухмыльнулся Ким. — У старика Джунгу ведь есть старший сын? Ну тот, что работает врачом.
— Это ты о Джонюне говоришь, что ли?
— О нем, о нем. Говаривают, что он сейчас в Чинджу.
— Ну да, в Чинджу, работает в областной больнице.
Джон Гукджу облизнул шрам на губе и подался всем телом вперед:
— Ким, а что если мою старшую дочь выдать замуж за его сына?
Ким удивился.
Джон Гукджу снова лизнул шрам и спросил:
— Что ты думаешь на этот счет?
— А что я? Что бы я ни думал, какая разница? Мой брат сам решает, что ему делать. Ты разве не знаешь, какой он упрямый?
— А ты нет?
— Он и слушать меня не будет! С чего это ты вдруг решил выдать свою дочь в такую небогатую семью? — аптекарь попытался смягчить разговор.
— Есть ли у человека капитал, или нет — не в этом дело! Сам человек — вот капитал.
— Да что это с тобой? Ты что, хочешь еще и породниться с нами? — аптекарю захотелось сменить тему.
— Тебе же лучше. Ты станешь сватом для моей дочери, и твой племянник будет нашим зятем.
— Как бы не так… Но Джонюн наверняка уже сам задумывался о женитьбе.
— Я вовсе не хочу хвастаться моей дочерью. Сколько уже ей предложений поступало, аж глаза разбегаются…
— Еще бы, чья дочь-то? — Ким усмехнулся. — Любой мечтает стать зятем Джон Гукджу!
У аптекаря пропало всякое желание пить дальше. У него заболела голова от пустых разговоров раздухарившегося Джон Гукджу. Не зря старик Джунгу презирал Джон Гукджу. Неприятная история, произошедшая с Ёнбин и Хонсопом, представляла Джон Гукджу аптекарю в весьма неприличном свете.
Джон Гукджу стал терять терпение и поспешил завершить разговор:
— Этой весной мой сын и твоя дочь оба оканчивают учебу в Сеуле. Осенью и сыграем свадьбу…
Ким прекрасно знал об этом, но почему-то на душе у него было неспокойно…
Когда солнце стало скрываться за холмом западных ворот, опьяневший Джон Гукджу встал из-за стола. Аптекарь был трезв. Он проводил еле стоявшего на ногах гостя до ворот и так резко отвернулся от него, что полы его пальто взметнулись в воздух. Из-за старого вяза Ким помахал на прощание своей белой рукой и сразу же прошел в свою комнату.
Секрет
Все новогодние праздники и праздник первого полнолуния[41] Ёнбин провела вместе с семьей. Незадолго до своего отъезда в Сеул она вышла из дому и направилась к восточным воротам, чтобы встретиться с Тэюном. Одетая в черное пальто дурумаги и черные туфли Ёнбин выглядела стройной и элегантной. По пути она зашла на почту, чтобы отправить письмо, и там увидела женщину с высоко заплетенными вокруг головы волосами:
— Сунджа!
— Ёнбин! — оглянулась на зов женщина и радостно поприветствовала ее: — письмо пришла отправить?
— Да. А ты?
— А я здесь из-за Сунхо. Отец устроил ему нагоняй, а он взял и уехал, даже вещи свои не взял. Вот я и пришла отправить ему в посылке кое-какую одежду.
Сунхо, младший брат Сунджи, учился в средней школе в Пусане.
— Как долго мы с тобой не виделись! У тебя все в порядке? — осторожно спросила Ёнбин, следя за выражением лица подруги.
Сунджа улыбалась, но глаза выдавали тревогу и страх.
— Ты же заканчиваешь учебу в этом году? — не ответила она.
— Ага.
— Вот здорово!