Наоми — все, сказанное Кирнаном, привело ее в восторг, — улыбнулась и покачала головой.
— Насчет Робби Шоу… Кажется, я переборщила с увиливанием, не сказав ему ни да ни нет. Духу не хватило. Впрочем, это дело прошлое. И поэтому обсуждать это смысла не имеет.
Прибыли заказанные блюда. На лице официанта застыло недоумение — как вообще можно есть такое и не запить добрым вином. Но в Булони уже привыкли к эксцентричным британцам, от которых можно ожидать чего угодно. Кирнан и Наоми буквально набросились на еду, затем был заказан sauce anglaise[32], после него — кофе. За окнами мучительно медленно угасал день.
Раз в два-три дня Наоми наведывалась в Булонь, чтобы встретиться с лейтенантом Кирнаном за те девять дней, когда тот вместе со своим подразделением находился там. Поскольку ей совершенно не хотелось, чтобы ее отлучки были кем-то замечены, она предпочитала дождаться на дороге какого-нибудь француза из местных фермеров, ехавшего в город на телеге, груженной продуктами.
— Вы ехать до Булонь? — на ломаном французском спрашивала Наоми и забиралась на телегу. В последний раз — это был уже третий по счету визит, — ее подбросили «томми» на своем защитного цвета тракторе, вынырнувшем из тумана. Сгорая от предвкушения встречи с Кирнаном, она протряслась на нем до самого города.
За все встречи ни единого прикосновения, не говоря уж об объятиях. Только рукопожатия. Во время этой, прощальной встречи Наоми согласилась пройтись с ним, хотя погода явно не благоприятствовала прогулкам. Чтобы не выставлять свои отношения напоказ, Наоми и Кирнан полтора часа простояли у моря, наблюдая прилив и слушая, как внизу шумят волны. Чистейшее безумие — стоять и разговаривать в сумерках над зловещей стихией. Но в этом была и некая завершенность. И мрачная размытость, и холод были полностью в их распоряжении. Их обтянутые шинелями плечи соприкасались — и в этом контакте была некая степень взаимной преднамеренности. Если контакт с мужчиной осуществляется постепенно, исподволь, крохотными сантиметровыми шажками, может показаться, что до настоящих объятий — путь, длиной в целую жизнь. И впервые в жизни Наоми вдруг захотелось ускорить ход событий. Рассчитывать на решимость и инициативу Кирнана было бы опрометчиво, а бесценное время уходило.
Опередив Наоми, Кирнан дал ей повод. Сказал, что, как и любой другой, не может гарантировать в будущем увольнительных. Но, хоть это его и не касается, напомнит о себе, чтобы выяснить, каково ее отношение к своему потенциальному жениху.
— Я должна написать одно письмо, — пообещала Наоми.
— Не мне ли? — удивился Кирнан, с дразнящей беззаботностью человека, считающего, что его предпочли другому.
— Чтобы написать вам, я должна хотя бы знать ваш адрес.
— 3-й австралийский эвакуационный пункт раненых. Меня разыщут, можете не сомневаться, — заверил ее Кирнан. — Да, для надежности припишите еще и «Франция». Потому что, на исключено, что мы можем оказаться и в Бельгии, насколько мне известно.
— Я собираюсь объяснить Робби Шоу, что не могу обречь его и себя на вечное проклятие, на беды и разочарования исключительно из чувства долга.
— Ох! — пробормотал Кирнан и кашлянул.
— Не знаете, что сказать? — спросила Наоми. — Обычно вы, мужчины, готовы наговорить с три короба и не скупитесь на эпитеты.
— Я готов их выложить, поверьте. Только вы сами уже меня предостерегли от этого.
— Тогда ладно. Я сделаю все, что необходимо. Вы — большой души человек, Кирнан. Я, честное слово, пошла бы за вами хоть на край света. Нет-нет, не подумайте, что я сейчас хочу увязаться за вами. Я имею в виду — в широком смысле. И в самом хорошем.
Он снова кашлянул.
— Боже милостивый, — проговорил он. — Дайте мне опомниться. Меня со всех сторон обложили, и у меня в голове все перемешалось.
Он поцеловал ее в щеку, а Наоми, повернувшись, поцеловала его. Поцелуй вышел куда более постным, чем она надеялась.
— Черт возьми! — вырвалось у него. — А ведь у нас еще есть время выпить по этому поводу шампанского.
— Мне и этого достаточно, — ответила Наоми. — Пусть другие упиваются шампанским!
Оба прислушались. Набережная была погружена в тишину, и они перешли на другую сторону. И снова замелькали магазины, отели, рестораны. Кирнан поцеловал ее в щеку, на сей раз поцелуй был дольше.