На этот раз дежурила другая девушка, не Грэйси с лисьей мордашкой. На ней были наушники, она жевала жвачку и читала комиксы, но по скучающему виду я заключил, что они ничуть не смешнее тех, что читала Грэйси, когда я впервые пришел сюда.
Макси, швейцар в котелке, выскочил из-за колонны и сердито посмотрел на меня.
– Привет, – сказал я и широко улыбнулся. – Где мы можем поговорить?
Его глубоко посаженные глазки выражали подозрение и удивление.
– А о чем нам говорить? – зарычал он. – Мне нечего вам сказать. Кроме того, я очень занят.
Похоже, это был намек на гонорар, поэтому я достал бумажник и вытащил десятидолларовую купюру.
– Давайте пойдем в тихое место и поговорим, – предложил я.
Толстяк задумчиво изучил купюру, поковырял толстым грязным пальцем в зубах, выудил какую-то дрянь и вытер палец о свои брюки. Затем он посмотрел на девушку-диспетчера:
– Эй! Если я понадоблюсь, то я внизу. Без меня не впускай никого в лифт.
Девица даже не оторвала взгляд от комиксов, только слегка кивнула в ответ.
Макси направился к лифту.
Мы стояли бок о бок и дышали друг другу в лицо, пока лифт спускался в подвал, а потом оказались в выложенном белой плиткой коридоре, который освещали лампы в проволочных обрешетках. Макси провел меня в небольшой кабинет, где стояли письменный стол и два стула, а над закопченным камином висела фотография Джека Демпси[6] с автографом.
Он уселся за стол, сдвинул котелок на затылок, расслабился и засопел толстым носом. Он ни на секунду не отрывал глаз от десятидолларовой купюры.
Я отдал деньги, понимая, что Макси не сможет ни о чем думать, пока не получит их. Толстые, пожелтевшие от никотина пальцы сцапали купюру и отправили ее в задний карман брюк.
– Итак, Перелли, – начал я.
Макси вытер кончик носа грязным рукавом и, дохнув чесноком и пивом, воскликнул:
– Черт возьми! Опять?
– А в чем дело?
– Уже все копы в этом городе поговорили со мной о Перелли. Мне нечего всем вам сообщить.
– Это ничего не значит. Я хочу задать несколько вопросов, которые, держу пари, полицию не интересовали.
– Да пожалуйста, – сказал толстяк без энтузиазма. – Пока вы платите за потраченное время, мне все равно.
Макси явно пребывал в иллюзиях о ценности своего времени. Я предложил ему сигарету, настраивая на долгий разговор, и закурил сам.
– Вы верите, что Перелли похитил Дедрика?
Поросячьи глазки моргнули: толстяк никак не ожидал этого вопроса.
– Какая разница, во что я верю?
– Большая. Давайте не будем терять время. Если не хотите отвечать на вопросы, просто верните деньги, и я найду, с кем поболтать.
Мы уставились друг на друга, и Макси понял, что я не шучу.
– Хотите пива? – спросил он. – Так нам будет комфортнее.
Он достал две банки пива, открыл их и протянул мне одну.
– За благополучный день!
– А также благополучную ночь!
Мы выпили, выдохнули и поставили банки на стол.
– Нет, я не верю, что это сделал Перелли. Это совсем не по его части.
– Именно так он мне и сказал. – Я принялся рисовать узоры на столе мокрым дном банки. – Я хочу попытаться помочь ему. Все, что вы мне скажете, может оказаться важным.
Макси снова начал ковырять в зубах, но передумал и решил засунуть указательный палец в ухо.
– Неплохой парень. Транжира. Проблем не причиняет. У него милая подружка. Вы ее видели?
Я ответил, что видел.
Толстяк подмигнул мне:
– Классная фигурка, да? Она ведь ничего не подкладывает?
– Возможно. А ты видел, как он принес сюда удочку?
Макси покачал головой:
– Нет, и я точно знаю, что у него никогда не было удочки. Я даже спросил у девушки, которая приходит убирать у Перелли в квартире: она никогда не видела у него удочки.
– А под кровать она не заглядывала?
– Конечно, она убирает и под кроватью.
– Полицейские нашли удочку вчера вечером. А она убирала под кроватью вчера утром?
Он кивнул.
– В котором часу?
– Она припозднилась. Перелли вышел из дому в двенадцать тридцать. К уборке она приступила только в час дня.
– В котором часу полиция нашла улику?
– В девятнадцать тридцать.
– Значит, между половиной второго и половиной восьмого кто-то ее подбросил. Так получается?
– Может, и так.
– Хорошо, пусть так: где-то между половиной второго и половиной восьмого Перелли или кто-то другой принес сюда удочку. Правильно?
На это Макси не мог возразить.
– Ага.
– В здание можно проникнуть, минуя главный вход?
– Есть черный ход в подвал.
– Может ли кто-нибудь незаметно попасть в квартиру, воспользовавшись этим ходом?
6