– Он мертв? – спросила Мэри дрогнувшим голосом. Она, по-видимому, была в шоке.
– Да.
– Если выберемся, я позвоню его мамочке, – сказал Мак. – Но только я думаю, она вывесит флаг в знак такого праздника. Она ненавидела Джо от всей души.
– Не высовывайся, они видят нас в окнах, – ответил я Маку, подбираясь к другому окну, где стояла на коленях Мэри.
– Похоже, гады опять что-то затевают, – отметил Мак.
Автомат снова заработал, пули засвистели в хижине.
– Смотри! Идут! – крикнул Мак.
Я увидел в лунном свете бегущих людей. Они уворачивались то вправо, то влево, так что прицелиться в них из ружья было невозможно. Маку удалось подстрелить одного, но пятеро мужчин перебежали через дно лощины и залегли в кустах на этой стороне.
– Плохо дело, – сказал я, пригибаясь, потому что пуля расщепила оконную раму. – Теперь они смогут добраться до двери, а мы их даже не видим.
– Только войти не смогут, – ответил Мак. – Схлопочут пулю. Где там фляжка Джо? Выпью-ка еще глоточек.
Он подполз к Джо, перевернул тело и вытащил из кармана фляжку.
Автомат смолк, и я трижды выстрелил по кустам, где только что мелькали вспышки. Кусты зашевелились. Из них вышел шатаясь человек с автоматом Томпсона и рухнул лицом вперед.
– Отличная работа! – похвалил меня Мак, возвращаясь к окну. – Теперь если кто-нибудь из этих крыс захочет пострелять из «Томми», пусть вылезет за ним на открытое место.
Стрельба возобновилась в непосредственной близости от нас. Пули пробивали дверь.
– Они прямо тут, снаружи, – прошептал я Мэри. – Ползите в ту комнату!
– Зачем?
– Не надо лишних вопросов. Ну!
Она поползла туда на четвереньках.
– У тебя кольт есть? – тихо спросил я у Мака.
Он кивнул:
– И у Джо тоже.
Я подполз к Джо, вытащил у него из кармана кольт 38-го калибра и вернулся к Маку.
– Слушай. Я лезу на крышу. Как только я начну палить, открывай дверь. Если повезет, они это не сразу заметят. Тогда ты должен быстро их перестрелять. Помни: их пять человек.
– Да они тебя прикончат сразу же, как только ты покажешься на крыше.
– Я рискну.
Тут снаружи раздался голос:
– Выходите по одному. А если нет, то войдем мы, и тогда вам конец.
Я прополз во внутреннюю комнату, где ждала Мэри.
– Я полез, – сказал я ей. – Они снаружи у самой двери, надо их удивить. Сидите тут внизу и смотрите в оба. Может начаться серьезная заварушка.
И я полез по лестнице, думая о том, что «заварушка» – еще слабо сказано.
Я тихо поднял люк и прислушался, медленно вылез. Ничего не происходило. Я очень надеялся, что люди Барретта меня не видели. Выбираться на ослепительный свет было страшно, но я заставлял себя ползти.
Я распластался на крыше, отсчитывая про себя время и стараясь двигаться совершенно беззвучно. Каждую секунду я ожидал, что меня могут подстрелить. Крыша казалась очень большой. На самом краю я полз совсем медленно, преодолевая дюйм за дюймом.
Снова грянули выстрелы, и я вздрогнул. Нет, стреляли в дверь, а не в меня. Под прикрытием этого треска я продвинулся вперед так, чтобы заглянуть за край крыши. Я смотрел на поросший кустарником склон и в первую секунду не заметил там никакого движения. Затем увидел мужчину, затаившегося за камнем метрах в двадцати от хижины. Замерев, я оглядел площадку перед самым домом. Бандиты распределились на ней полукругом и лежали не двигаясь: никто не хотел рисковать. Все они были отчасти под каким-нибудь прикрытием – кто за камнем, кто за кустарником. Я прикинул, что смогу подстрелить двоих, но остальные убьют меня, если Мак не уберет их первым. Получалось, что толковее и безопаснее было сказать Маку, как и где они прячутся, прежде чем пытаться в них стрелять.
Я начал пятиться назад, и в этот момент один из нападавших посмотрел вверх и увидел меня. Он заорал и выстрелил. Пуля пролетела прямо над моей головой. Я выстрелил в ответ, и он упал. Тут же я пальнул в следующего, который начал подниматься из укрытия. Я откатился назад, и целый шквал выстрелов раздался мне вслед. Пули крошили желоб, возле которого я только что лежал.
Я провалился в люк как раз в тот момент, когда начали стрелять с той стороны лощины. Я слышал, как свистят пули, когда то ли падал, то ли спускался по лестнице.
– Вы ранены? – спросила Мэри.
– Нет.
Я кинулся в большую комнату и увидел, как Мак, стоя в дверном проеме, отчаянно палит в темноту, как генерал Кастер[11] во время своего последнего боя.
Не успел я присоединиться к Маку, как все кончилось. Он прекратил огонь и отступил назад в укрытие.
– Мы их сделали, друг! – воскликнул он. – Всех пятерых! Давай рванем к тому краю, пока они сами сюда не перебежали?
11