Улица была завалена телами убитых во время рейда. Но не совсем мертвыми. Искалеченные окровавленные тела извивались в мелкой речке вонючей белой жидкости. «Гной», – догадался Лиммит. Накатил тошнотный ужас. Лица, или, вернее, то, что от них оставалось, хранили то же пустое безразличное выражение, как у прохожих на тротуаре. Ближайшие к поребрику трупы время от времени приподнимались и пробовали ухватить прохожих за щиколотки, и если им это удавалось, то новые руки мертвецов тянулись к незадачливой жертве, стаскивали ее в гнойную канаву, а там белая жидкость, по впечатлению, немедля трансформировала прохожего в их подобие, так что вскоре несчастный сам тянул конечности к тротуару. Спустя пару секунд Лиммит заметил, что некоторым медленно гниющим трупам удается самостоятельно выползти на тротуар, подтянуться и встать. В таком случае гной и кровь стекали с останков, тело обретало цельность, фигура поднималась и шагала дальше как ни в чем не бывало, словно ничего и не происходило, а процессия зомби не прерывалась. Тех, кто покидал тротуар, и тех, кто на него карабкался из полной трупов канавы, было поровну; бесконечный приток мертвецов компенсировался оттоком.
Лиммит машинально опустил взгляд себе под ноги. Пара покрытых красными пятнами рук ухватила его за щиколотку. Он смотрел в лицо девушки, у которой недоставало нижней челюсти, и зиявшая на ее месте рана ухмылялась ему, словно огромная, несущая печать врожденного уродства ротовая полость. Мертвые глаза ничего не выражали. Новые руки выныривали из белого потока и тянулись к нему. В панике и омерзении, чувствуя, как дико бухает сердце, он стал брыкаться, высвободился и, шатаясь, побрел назад, к центру тротуара. Мертвые руки нашарили другую фигуру, уцепились за нее, сбили с ног и утащили головой вперед на мостовую.
У Лиммита ничего внутри не осталось для рвоты, так что он перегнулся пополам в сухих спазматических вдохах и выдохах, а после кое-как утвердился на ногах. Его шатало. В мозгу мельтешила навязчивая мысль: «Нужно найти Аддера. Он где-то тут, стоит за всем этим. Но как мне его разыскать?»
Внезапно он сообразил, что делать. Стоя среди снующих во все стороны по тротуару зомби, полез в карман куртки и вытащил маленький желтый пластмассовый радиоприемник – подарок Друа. Дрожащими руками включил его и покрутил колесико настройки. Напряженную тишину псевдо-Интерфейса разорвал сочный, исполненный страсти мужской тенор. «Не то», – подумал Лиммит и раздраженно затряс приемник. Он чувствовал, что вот-вот разрыдается. И вдруг музыка оборвалась.
– Друзья, – произнес мягкий, человечный голос KCID, – знаю, что многие мои слушатели в это мгновение фыркнули бы от смеха. Ну-ка, многим ли из вас известен некий Аллен Лиммит? Много ли среди вас тех, кто и есть Аллен Лиммит? Так-так, – продолжал голос, добродушно квохча, словно наседка, – ну сами рассудите, как глупо торчать на краю тротуара близ главной достопримечательности Лос-Анджелеса и теряться в догадках о том, где находится доктор Аддер. Правильно, народ? И это после того, как он уже отыскал его в том же месте не столь давно. Ладно, всякое случается. А как насчет первого акта Das Lied von der Erde[11] в исполнении Вундерлиха? Ein Aff'ist's[12], хе-хе.
Музыка полилась дальше.
Лиммит выключил приемник; тишина вновь накрыла его, точно плотным ковром. «Его дом, его кабинет, – подумал Лиммит, засовывая радио обратно в карман. – Черные кованые ворота. Где ж еще ему быть?»
Он протолкался через толпу сомнамбул и, помедлив, ступил на поребрик. Оглядевшись, он различил силуэт хорошо знакомых ворот. Их от Лиммита отделяла заваленная трупами улица.
Пинком отстранив руку другого мертвеца, он снова огляделся в надежде прикинуть, где ближе конец улицы. Но концов видно не было. Псевдо-Интерфейс тянулся в обе стороны до бесконечности, бескрайняя река извивающихся трупов текла в берегах тротуаров, по которым неутомимо блуждали воскрешенные сутенеры и шлюхи.
Для пробы он покричал, надеясь, что его услышат в здании за черными воротами, но звук рассеивался в воздухе, не пролетев и пары дюймов от губ; атмосфера, подобная жирной тине, поглощала его. «Толку никакого, – с грустью подумал истощенный сдавленными криками Лиммит. – А через улицу мне не перейти. Рано или поздно трупы начнут утаскивать вниз больше зомби, чем станет подниматься обратно, пока тротуары не опустеют и река гноя не затопит всё – меня, улицы, здания, и настанет конец».
«Ну, значит, терять нечего», – рассудил он и шагнул с тротуара на мостовую.