– Мы отстали от жизни, Маша, – рокотал Гарин. – В цирке теперь, оказывается, кормят!
– Тоже в духе времени! Хлеб и зрелища соединились.
– Скорее – мясо и секс.
А маги всё извлекали и извлекали из бездонного сундука покорных белых животных, опускали в шляпы, доставали зажаренными и кидали в публику. Первые ряды, уже сидящие с подрумяненными, брызжущими жиром тушками, передавали новоиспечённые тушки назад, с верхних рядов амфитеатра тянулись руки, слышались просьбы и советы – кому и что передать.
Вскоре весь цирк хрустел и чавкал под приятную восточную музыку. Сосед-алтаец, заполучивший кролика и тут же накинувшийся на него, оторвал ногу, протянул Гарину. Гарин отказался. Рядом с Машей сидела пара с двумя детьми. Они с аппетитом ели жареных голубей.
– Похоже, это уже традиция, – оглядывался Гарин со стаканчиком в руке. – Как аппетитно они наворачивают!
– Да! Сходить с семьёй в цирк поужинать. Фууу… – Маша зажала нос. – Как воняет!
– Маша, бывают запахи и похуже.
Маги поклонились и исчезли со своим бездонным сундуком, вызвав одобрительный гул жующих ртов. Эфиоп бухнул в гонг, и на арену выбежали голые разнополые гимнасты, схватились за тросы, взвились под купол и принялись там кувыркаться, перелетая с трапеции на трапецию. Гибкие юные тела смело летали навстречу друг другу, сцеплялись гирляндами, раскачивались, складывались в геометрические фигуры, расплетались, кружились, сверкая упругими ягодицами и безволосыми гениталиями. Вволю покувыркавшись под куполом, гимнасты встали кругом, взявшись за руки, расставили ноги и стали одновременно мочиться вниз, извергая струи всех цветов радуги.
Неспособная аплодировать публика одобрительно замычала.
– Вот это красиво! – искренне восхитилась Маша. – Как это возможно?
– Подсветка? – Гарин смотрел вверх, задрав бороду.
– Нет, это естественный цвет мочи каждого!
– К счастью, я не уролог.
Завершив радужное мочеиспускание, гимнасты стремительно съехали вниз по канатам, раскланялись под бравурную музыку и ускакали за кулисы.
Когда гудение кончилось, эфиоп ударил в гонг. И снова ожил глас под куполом:
– Дамы и господа! Впервые! Только в нашем цирке! Бывшие могущественные правители трёх великих государств! Вершители судеб человечества! Государственные мужи! Непримиримые и своенравные! Непредсказуемые и опасные! Хитрые и коварные геополитики! В своей последней и решительной битве! Дональд! Владимир! Сильвио!
Зазвучал туш.
На арену вышли: Дональд в орлиных перьях, Сильвио в львиной шкуре и Владимир в шкуре медведя. В руках они держали большие дубины в виде баллистических ракет. Публика, успевшая скинуть обглоданные кости на блюда ползающим между рядами роботам, зааплодировала, но не бурно.
– O-là-là! – воскликнула Маша. – Похоже, их уже мало кто узнаёт!
– Ничего, наши пациенты сумеют постоять за себя! – рассмеялся Гарин, громко аплодируя.
Погас свет, по сцене заметались красно-жёлтые сполохи, сопровождающиеся грозной музыкой Прокофьева. Началась битва трёх. Они старательно лупили себя дубинами, уворачивались, прыгали, отступая и атакуя, бормоча проклятия и угрозы. Владимир же после каждого удара выкрикивал своё традиционное: “Это не я!”, чем вызывал смешок у публики. Но в целом публика на схватку трёх экс-геополитиков реагировала вяло – вероятно, тому виной была сытная пища.
Дональд, Сильвио и Владимир помахали дубинами и ретировались под жидкие аплодисменты.
– Мда, я ожидал большего. – Гарин разочарованно почесал покрасневший после ликёра нос.
– Видимо, номер ещё недостаточно обкатан, – пожала плечом Маша.
Ударил гонг, и на сцену выскочила голая белая великанша с огромным складным зонтом в руках. Из-под купола хлынул проливной дождь, и загремел гром. Великанша распахнула свой зонт, накрывший сразу всю арену. Вода стала шумно стекать с него в специальный жёлоб. Из-за кулис выбежали трое африканцев в белых фраках и стали картинно подкрадываться к великанше.
– Опять секс, – зевнул Гарин. – Это скучно! Пойдёмте отсюда, Маша.
– Согласна. Наших мы уже посмотрели.
Цирк и ликёр возбудили аппетит. Коротко прогулявшись по вечернему, красиво подсвеченному бульвару Восставших Палачей, Гарин с Машей направились в уже знакомый бар “Плаха”, но, проходя мимо клиники пластической хирургии, столкнулись с Ангелой, выползающей из двери клиники.
– So einе Überraschung![41] – воскликнул Гарин.