– Я просто хочу, чтобы ты знал. Мне на самом деле страшно. Потому что не будет ничего – только он да я, и ему будет нечего делать – только держать меня при себе. Уж лучше терпеть побои. – Она помолчала. – Я уеду. Еще пока не знаю, как, но уеду и хочу кое-что тебе дать. Хочу, чтобы у тебя было что-то, чем можно ему пригрозить, чем можно на него надавить.
– Что?
– Кое-что. Ты где?
– В машине.
– А машина где?
– Я в городе, в пробке стою. Скажи конкретно, что ты имеешь в виду?
– Словами делу не поможешь. Эта такая штука, которая должна быть у тебя на руках. Как дочка?
– Пропала. Мы думаем, парень Николь мог увезти ее из больницы. Она забрала телефон моей жены.
– Боже… где мы можем встретиться?
– Зачем?
– Я же тебе сказала.
– Я должен знать, о чем речь, Жаклин.
– Ты спрашивал про Джейн. Я знаю, что в тех файлах, которые ты видел. И знаю, чего там нет.
– А-а.
– Джейн была сильна в математике, – сказала она ему.
– Что это значит, Жаклин? У тебя его бухгалтерия? Ты его сдашь?
– Сдам. Тебе.
– Почему сейчас? И почему мне?
– Я знаю, что с твоей дочерью.
– Где ты?
– На побережье, рядом с парком Лэндс-энд есть мотель, называется «Голубой дельфин».
Он оставил позади участок, где шли работы, прибавил скорость, город был как поблекшие кости под белым светом своенравного солнца.
– Что ты такое говоришь?
– Я говорю о месте, где мы можем встретиться.
– Ты сказала, что знаешь о моей дочери.
– Думаю, ты понимаешь, о чем я.
– Господи, Жаклин, я не могу этого сделать.
– Что сделать?
Шанс вздохнул:
– Мне надо кое с кем переговорить.
– Боже мой, ты в полицию собрался?
– Навряд ли. – Вдобавок он мог бы упомянуть, что больше не чувствовал себя достаточно компетентным для решений в таких сложных обстоятельствах, а помощь, которая ему нужна сейчас, не того рода, что можно найти в ее обществе, поехав вдвоем в еще один дурацкий мотель. – Ты где? – спросил он вместо этого.
Место, которое она упомянула, находилось в другой стороне, но не так далеко, так что Шанс еще вполне мог передумать, развернуться и отправиться туда.
– Здесь.
– В мотеле?
– В своей квартире.
Шанс ослабил хватку вцепившихся в руль пальцев.
– А он где?
– Не знаю.
– Тогда ты не можешь быть уверена, что он связан с исчезновением моей дочери. И не узнала ничего нового с нашего последнего разговора.
– Ты спрашивал, могу ли я что-то сделать.
– Ее еще могут найти, – сказал он только для того, чтобы услышать, как это прозвучит, словно произнесенные слова могли стать истиной, восстановив мир в его более узнаваемом виде, где существуют свет и тьма, комедия и трагедия. – Есть заявление о пропаже. Не то чтобы ее никто не искал.
– Точно.
Время шло.
– Ты помнишь название мотеля?
– «Голубой дельфин», но я же сказал…
– Тебе надо кое с кем поговорить?
– Позвонишь мне, когда доберешься туда?
– Я уже там, приятель. А потом я уйду.
– Я должен поступить по-умному, – сказал он. И, помешкав, добавил: – Хотел бы я, чтобы мы оба поступили по-умному.
– Думаю, для этого уже поздновато.
Он нашел Карла у черного входа в магазин, тот вроде бы загружал вещи в багажник своего «Старлайт-купе».
– Слава богу, вы тут, – сказал он. – Я как раз собираюсь ехать.
– Так, значит, вы его нашли?
– Не совсем, но знаю, где искать.
– Может, я поведу? – спросил Шанс.
Но старик уже был за рулем, и Шансу оставалось только сесть рядом. В конце концов, для того он и приехал. Он решил последовать совету Жаклин Блэкстоун, или, во всяком случае, той, что так себя называла, надеясь вопреки всему, что волшебник не умер, не попал ни в психушку, ни в тюрьму и вдобавок ко всему остался ему другом.
В храме Большого Ди
По дороге Шанс рассказал, как Ди забрали в дом его отца в Беркли и как они затеяли перевезти Ди в некую частную клинику… но по дороге он сбежал, несмотря на то что ему пытались помешать.
Шанс несколько секунд представлял, как это должно было выглядеть, а потом напомнил Карлу, что Большой Ди фактически совершеннолетний, и сразу почувствовал себя заевшей пластинкой.
– Он боится отца.
– Это отцу следует его бояться.
– Я говорил ему, что вы так сказали, но, может, нужно, чтобы он услышал это прямо от вас.
– И когда же у нас будет такая возможность?
– Довольно скоро, – сказал ему старик. – Надеюсь только, мы не слишком поздно.
– Что вы имеете в виду? – спросил Шанс.
Они уже покинули город и ехали на юг. Старик уклончиво пожал плечами, и Шансу осталось только разглядывать горы на подступах к Пало-Альто: в огромных клубящихся тучах, простиравшихся до самого побережья, исчезали сине-зеленые вершины, в каньонах которых «Веселые проказники» [62] некогда зажигали вместе с «Ангелами ада» и, можно сказать, положили начало эпохе шестидесятых. Через некоторое время он закрыл глаза, поддавшись усталости, и даже сумел задремать, пусть и урывками. Его сны были оранжево-синими: зажимы на соски, кольца для эрекции, женщина, которую он все не мог найти, – и все вокруг пронизывал далекий гул невидимых двигателей.
62
Субкультурная коммуна во главе с писателем Кеном Кизи, существовавшая в шестидесятые годы двадцатого века.