С таким решением мистер Грешем-младший лег спать.
На следующий день, в воскресенье, после завтрака Фрэнк по традиции отправился со всей семьей в церковь и увидел возлюбленную на обычном месте, рядом с доктором Торном. Мэри взглянула на него вопросительно, не понимая, почему возлюбленный не ответил на письмо, которое до сих пор лежало в Силвербридже, а Фрэнк, в свою очередь, попытался прочитать в милом лице, действительно ли она, как заверила матушка, готова его оставить. Молитвы каждого запутались и сбились, как часто случается с теми, у кого душа не на месте.
Семья Грешем пользовалась отдельной дверью, выходившей непосредственно на территорию поместья, чтобы до и после службы благородное семейство не толкалось в толпе деревенских, в то время как парадный выход из церкви вел на дорогу, не связанную с аллеей парка. Оба мистера Грешема – старший и младший – нередко подходили к главному порталу, чтобы перекинуться парой слов с соседями и избежать обособленности. Этим утром сквайр так и поступил, но Фрэнк отправился домой вместе с матушкой и сестрами, так что Мэри больше его не увидела.
Я написал, что молодой человек пошел домой вместе с матушкой и сестрами, но на самом деле он шагал вслед за ними. Разговаривать ни с кем не желал и постоянно спрашивал себя: возможно ли, чтобы, сохраняя верность данному слову, поступал неправильно? Возможно ли, чтобы отцу, матери и тому, что они называли достойным положением, был обязан больше, чем Мэри?
После посещения церкви мистер Газеби попытался полностью завладеть вниманием Фрэнка, желая многое подчеркнуть и многое объяснить относительно того, что мистер Грешем должен говорить и особенно о чем должен молчать в присутствии ученых юристов.
– Особенно осторожно надо держаться с господами Слоу и Бидвайлом, – посоветовал мистер Газеби, но в этот момент Фрэнк его не услышал, поскольку как раз собрался отправиться верхом к Гарри Бейкеру, а поверенному выделил полчаса перед обедом или полчаса после чая.
Вчера он получил от мисс Данстейбл письмо, которое успел прочитать всего лишь раз. Леди Арабелла явилась как раз в тот момент, когда он вознамерился обратиться к посланию снова. Так что сейчас, пока седлали отцовскую лошадь – своего черного жеребца Фрэнк по-прежнему берег, – достал листок из кармана.
Мисс Данстейбл писала в прекрасном настроении: делилась собственными заботами и рассказывала, что страшно переживает из-за ливанской мази:
«Вот уже два года стараюсь найти покупателя, но адвокат не позволяет продать, потому что претенденты назначают цену на тысячу фунтов ниже той, которую он считает настоящей. Готова отдать десять тысяч, лишь бы избавиться от обузы, но так же плохо гожусь для решения деловых вопросов, как Санчо Панса. Ливанская мазь! Вы что-нибудь о ней слышали, когда были на Востоке? Хотела изменить название на «Лондонский изыск», но адвокат уверяет, что производители подадут на меня в суд.
Собиралась приехать в ваши края – во всяком случае, к вашему другу герцогу, – но не могу из-за своего бедного доктора, который настолько слаб, что придется везти его в Малверн. Ужасно скучно, но утешаюсь тем, что исполняю долг по отношению к ближнему!
Ваш кузен Джордж Де Курси наконец-то собрался жениться. Так я слышала. Влюбился он если не красиво, то мудро: выбрал вдову, обладающую положительной и устойчивой репутацией в свете. Она уже преодолела капризы молодости. Дорогая тетушка Де Курси будет в восторге. Я могла бы встретиться с ней в замке Гатерум. Очень жалею, что не получилось!
Мистер Моффат снова появился на горизонте, а я-то думала, что вы окончательно его ликвидировали. На днях оставил карточку. Пришлось приказать дворецкому всегда отвечать, что я дома и вы со мной. Собирается баллотироваться в парламент от какого-то округа на западе Ирландии. Видимо, уже привык к дубинкам.
Кстати, у меня есть cadeau[14] для вашей милой подруги. Не скажу, что это такое, чтобы не сообщили ей. Но как только напишете, что готовы отправить сувенир, смогу от всей души поздравить ее с обладанием столь преданным рабом, как вы, и немедленно вышлю.
Если сейчас у вас нет более интересных дел, приезжайте в Малверн, чтобы навестить моего больного доктора. Возможно, возникнет желание поторговаться за ливанскую мазь. Обещаю всеми силами помочь обмануть моих адвокатов».