- Может, хватит дурака валять? – надоело. - В кого ты превратился? - с отвращением смотрю на него. – Ты же работаешь на его отчима. Ты должен был его защищать…
- Причем здесь Билл? - как-то устало вздыхает. – Ты все такой же наивный идеалист. Верный и преданный как пес. Я уже и забыл, что такие бывают.
- Так зачем же тебе тогда такой наивный пес как я понадобился? – рычу, зло скалясь.
- Ты думаешь, почему все это началось? - будто не слыша меня, продолжает говорить. – Жа-а-а-дность, она ведь такая. Чем больше есть, тем больше хочется. Никого стороной не обходит. Ни простых смертных, ни сильных мира сего. Меня, вот, тоже не обошла. А эти, - с презрением кивает на лежащего у моих ног мужика. – Жадные и глупые. Страшное сочетание. Денег море, а мозгов… Захотели свои деньги, таинственным образом у них появившиеся, в легальные превратить. Каулитцу партнерство предложили. Это ж надо было додуматься, с такой пираньей дела вести, - молча слушаю, не мешая ему говорить. Пусть выскажется. Меня это совершенно не интересует, но, может, так мне удастся узнать, где Билл. - Сначала, вроде, все хорошо шло. Все счастливы были, собирались контракт заключать, а когда до денег дошло, выяснилось, что их-то как раз и нет. Пропали. Нехилая такая сумма исчезла непонятным образом в неизвестном направлении. И знают ведь, что только один человек это сделать способен был, а найти не могут! Он все это так хитро провернул, что никто не мог доказать даже то, что это именно он их украл, а уж куда дел, и подавно никто не догадывался. В открытую рыпаться нельзя, слушать все равно никто не станет. Они пришлые, никто, а он король в этом городе. Вот они и решили обходным путем попробовать. Меня подключили. Столько предложили… на всю жизнь хватит. Вот и не устоял. Мальчишка здесь вообще ни при чем, – напрягаюсь всем телом, переставая дышать. - Я им говорил, что его похищение ни на что повлиять не сможет. Но кто ж меня слушать будет? Решили попробовать. Идиоты. Знаешь, а я ведь догадался, где эти чертовы деньги. Единственный из всех догадался. Жаль только, что поздно, пару часов назад всего, ничего уже не изменишь. Нет, чтобы раньше сообразить! Утряс бы все по-тихому и никаких проблем… Вот какого черта Каулитц до такого додумался, а? Кому вообще в голову такое прийти могло? Разумный адекватный человек, а такую глупость сделал? Хотя, наверное, не глупость, раз никто догадаться не смог. Он их на виду спрятал, представляешь? Прямо у всех на виду. Хочешь, скажу где?..
Дальнейшие события развивались с головокружительной скоростью. Распахнувшиеся глаза Маркуса… Рывок… Я, отлетающий куда-то к стене… Звуки выстрелов… Мужик со шрамом, переводящий дуло пистолета на меня… Как же ты не вовремя очухался…
Мне хватило всего несколько секунд, чтобы вскочить и обезвредить нападающего. Один выстрел. Больше мне не нужно, но Маркусу это уже вряд ли поможет. Опускаюсь на колени рядом с ним. Три ранения. Два в живот, одно рядом с сердцем.
- Зачем? Зачем ты все это затеял? – ничего не понимаю. – Черт бы тебя побрал, Маркус, зачем?!
- Преданный как пес… - прерывается на минуту, закашлявшись кровью, и с трудом продолжает. – Ты защитишь… знал. Не мог позволить… Мальчик… не виноват. Как тогда… помнишь?
- Как же я мог забыть, друг? – спрашиваю, закрывая его глаза и понимая, что меня уже никто не услышит.
Сижу несколько минут, глядя на мертвого Маркуса и слушая сиплое дыхание раненого, но еще живого мужика. Медленно встаю, подхожу к нему, разглядывая. Не жилец. Ранение смертельное. Ему осталось минут десять, не больше.
- У тебя еще есть шанс выжить, - нагло вру. – Я тебе не враг. Ты мне не нужен, ты ничего мне не сделал. Все что мне нужно – это мальчик. Скажи где он, и я вызову скорую.
- Врешь ведь, - криво усмехается. – Я уже труп, точно знаю. Не первый раз такое вижу. Хотя… не важно уже. Старый завод знаешь? Там твой мальчишка. Утром жив был…
- Спасибо… - кидаю рассеянно, находясь уже не здесь. Выхожу из квартиры даже не оглянувшись, мне нужно спешить.
Ты прав. Как всегда прав во всем, друг. В этот раз в моих силах спасти. Не дать обидеть. Преданный как пес. И мне пора возвращать моего хозяина…
***
До нужного мне места добирался минут тридцать. Далеко. За чертой города. Как меня за превышение не остановили, не знаю. Наверное, не засекли, с такой скоростью я ехал. Чтобы нейтрализовать охраняющих завод парней, времени потребовалось значительно меньше, чем на дорогу. Пять человек всего. Дилетанты.
Захожу, вижу его. В глазах темнеет, дышать становится нечем, холодный пот течет по спине, не останавливаясь. Железная арматура. Ржавые цепи. А на них, как в плохом кино, прикованный за руки висит Билл. Весь в синяках и ссадинах, без рубашки, в одних джинсах, непонятно как держащихся на тощем теле, а из уголка губ стекает тоненькая струйка крови. Ноги становятся ватными, меня трясет так, что слышу стук собственных зубов. Дышит? Твою мать, дышит он или нет?! Отсюда не видно, а подойти ближе боюсь. А если нет?..
Вдруг он слабо дергается и тихонько стонет. Кидаюсь к нему, лихорадочно пытаясь понять, как снять, эти чертовы цепи.
- Потерпи. Маленький мой, потерпи. Я сейчас… все… уже все, - шепчу, как в бреду, справляясь, наконец, с проклятыми замками.
Заворачиваю его в свою толстовку, осторожно прижимаю к себе, стараясь не причинить лишней боли.
- Ты пришел. Ты все-таки за мной пришел… - шепчет, утыкаясь мне в шею. – Я так ждал… так надеялся… так боялся, что ты не придешь…
- Шшш. Тише. Ну, чего ты. Как я мог не прийти? Куда я от тебя денусь? Потерпи немного еще, сейчас в больницу поедем, там помогут.
- Я не хочу в больницу. Я домой хочу, - всхлипывает. – Отвези меня к нам домой.
- К тебе или ко мне? – не могу понять.
- К тебе. Там не дом…
В больницу, как он и просил, я его не повез, но доктора, что мне пулю вытаскивал, вызвал. Ребята номер дали. Врач действительно мужик дельный оказался. Приехал быстро, вопросов задавать не стал. Ушибы и ссадины обработал, сказав, что переломов нет, но рентген на всякий случай сделать советовал. Куда там, Билл такую истерику закатил, что от этой идеи пришлось отказаться сразу же. Док вколол ему какую-то успокоительную и обезболивающую хрень и, сказав звонить, если вдруг поднимется температура, уехал.