Я записал то, что тогда узнал о ней, все, что узнал о событиях того лета, и только немного сколотил конструктивно — так, чтобы легче читалось.
— Яков! — кричала Дуся. — Иди сюда, посмотри, что он натворил!
Из дома вышел Потапенко — тот самый Яков Васильевич Потапенко, бывший комбат.
Я не «объявился», не напомнил о себе и остался молчаливым свидетелем событий, которые произошли в то лето в раю.
Увидев задушенную курицу, Потапенко почесывает затылок и с удивлением говорит:
— Гм… Опять…
— «Опять», — передразнивает его Дуся. — У людей, собаки как собаки. Нет, ты подумай, задушил и еще в зубах мне принес, у ног положил. Охотник.
— Но он действительно охотник и только не отличает птицу дикую от домашней.
— Господи, до чего башка трещит. Наспалась на бигудях. Куриные котлеты, что ли, делать на обед? Проклятая собака, она мне меню составляет. Боже, какая жара!
— Странно все-таки, что нет ответа из Ленинграда от Фиолетова…
— …а ты рад от меня избавиться. Уедешь, ляжешь в больницу…
— Дуся, как не стыдно.
— Думаешь, не понимаю? Была Дуся, была ласточка, а теперь… что говорить.
— Ну, Дусенька, успокойся…
— Слушай, Яша, у меня мысль — давай сдадим чердак.
— А сами куда? Из комнат выбрались на чердак. Куда еще с чердака?
— В сарайчик. Лето сухое. Напиши объявление: «Сдается мансандра с видом на море». Погляди-ка в ящик: не бросила Машка чего-нибудь? Да, Яша, что будем делать с колодцем — вода затхлым воняет. Может, начерпаем ведер полста?..
— Не поможет. Надо каждый день и помногу брать.
Потапенко открывает почтовый ящик.
— Письмо. И телеграмма.
— Из Ленинграда?
— Да… «Профессор Фиолетов отпуске Ялте санатории ученых попробуй разыскать привет Михаил». Подумай, Фиолетов, оказывается, здесь, в Крыму!
— Сейчас же ехай к нему.
— Человек отдыхает…
— С ума сошел! То собирался к нему в Ленинград…
— Он может отказаться меня принять.
— Никакого права не имеет. Больного человека…
Потапенко вскрыл письмо, пробежал его.
— Чего там Петр Максимович пишет?
— Зовет к себе, на стройку.
— Знаем ихние оклады и ихний климат. Еще чего пишет?
— Об армии вспоминает… как мы с ним наплавной мост строили…
— Это когда ты взыскание схлопотал?
— Вот именно.
— И на гауптвахту вас посадили?
— Было дело…
— Напрасно Петр Максимович тебя сбивает. Работаешь в своем коммунхозе, воспоминания пишешь — пожалуйста, я не против. Нет, Яша, куда нам с Крыма подаваться? Ехай к профессору. А я пойду к жильцам, сегодня срок.
Потапенко уходит.
Дуся скрывается в доме.
Через несколько мгновений раздается рокот мотоцикла и смолкает невдалеке от полянки.
Доносится голос поющего Саши:
Толька, помоги мне…
Вдвоем с Толей они выводят «за рога» мотоцикл с коляской.
Саша продолжает напевать:
— Давай здесь — место подходящее.
— Можно и здесь. — Толя снимает и протирает очки.
Саша достает из коляски мотоцикла вещи.
— Держи — одеяло, подушка, стакан, зубная щетка, полотенце, мыло…
— Надо было все-таки брать всего по два, — говорит Толя. — Вчера ночью ты опять перетянул на себя все одеяло.
— «Надо было»… Если бы ты не забил коляску книгами. Можно подумать, мы не отдыхать, а вкалывать поехали.
— Это ж не учебники.
— Тем более. Чистая потеря времени. Я придумал лозунг: «Художественная литература — опиум для народа». Ну, пошли к морю. Толька, скажи честно, ты притворяешься или действительно ничего не заметил?
— Где? — оглядывается Толя.
— Неужели ты ничего не заметил в автобусе, который мы обогнали?
— От Ленинграда до Крыма мы обогнали их штук триста.
— В том, который мы обгоняли перед Зеленым Гаем.
— Наверно, там были люди.
— Я говорю серьезно! Обгоняю, понимаешь, автобус и вдруг вижу за стеклом девчонку. Я не успел даже как следует рассмотреть ее, но сразу понял: все. Она смотрит и улыбается. Мы с тобой были на чертей похожи — в пыли, в грязи. Вдруг она в ужасе вскакивает. Вижу — навстречу пятитонка. Не знаю, как я успел выжать газ? Ну, на сантиметр проскочил между автобусом и встречной машиной! А ты даже не заметил?
3
Я использовал, с разрешения автора — И. Френкеля, его стихотворение, так же, как несколько позднее будут использованы стихи Юлии Друниной — «Только что пришла с передовой», тоже, разумеется, с разрешения автора.