— Надо сначала корову продать, — растерялся Мачиг.
— Я оставляю ее себе.
Мачиг не понял. Ни жена Андрея, ни он сам даже не заикнулись о корове. Какой же смысл Андрею покупать ее?
— Видишь ли, — стал объяснять Андрей, — хотя и не дают за нее больше двадцати, но настоящая цена ей двадцать пять. Вот двадцать пять рублей я и даю тебе. Согласен?
Мачиг никак не мог прийти в себя.
— Чего молчишь? — рассмеялся Андрей. Убытка себе я не причиню.
Через месяц-другой коровы подорожают, и я верну свои деньги.
Понял? Пошли, а то пока раздумываешь, без быков останешься.
* * *
Данча и Алха, сделав кое-какие покупки, поболтав со знакомыми казаками, уже направлялись домой, когда неожиданно лицом к лицу столкнулись с полковником Белликом. Встреча их не обрадовала, хотя полковник и был необыкновенно обходителен и вежлив.
— Салам алейкум, мои кунаки-шалинцы! — с притворным радушием воскликнул он, протягивая обе руки. — Рад видеть вас!
— Радуйся, полковник, — сказал Данча, ответив на приветствие.-
Чеченцы же уходят в Турцию. Прощайте, господин Беллик!
"Слушая их, можно подумать, что они с удовольствием покидают родину. Но это далеко не так. Я их, мерзавцев, хорошо знаю.
Нужно выпытать, что же у них на уме".
Полковник пришпорил коня.
— Куда вы?
— Домой.
— Нет, так не годится, друзья мои. Я обижусь, если вы не отведаете у меня хлеб-соль.
— Баркалла. Мы должны к вечеру успеть в Илисхан-Юрт, — ответил Данча. — Ехать далеко.
— Посидим, пропустим по чарочке, — не унимался полковник. — Кони ваши за это время отдохнут. — И уловив загоревшийся взгляд Алхи, решительно добавил:- Поехали!
Продрогший на холоде Алха считал, что не будет ничего плохого, если они немного побудут у полковника и хотя бы согреются.
Убогая одежда — старый бешмет со множеством заплаток, надетый на голое тело, да такая же рваная овечья шуба — не защищали беднягу от злого ветра. Обрадованный предложением полковника, Алха не дожидаясь ответа Данчи, хлестнул коня.
— Трогай за мной. Неудобно отказываться.
— Ты с ума сошел! Пора ехать домой.
— Приедем часом позже — невелика беда.
Данча досадливо тряхнул головой, но последовал за Алхой.
Просторное помещение, куда полковник ввел гостей и где он обычно принимал посетителей, подавляло своим пышным убранством. Бессмысленное нагромождение дорогих вещей, роскошные ковры и различное оружие, начиная с турецкого ятагана и кончая кавказской шашкой, развешенное по стенам, отражали не характер края, а тягу хозяина к богатству, его неуемную жадность, безумную страсть плебея, который случайно вырвался из своего круга и стал на одну ногу с сильными мира сего. Данча, не видевший на своем веку ничего, кроме суровых красот гор да обстановки убогих хижин, был невольно ослеплен, и, цокая языком, удивленно крутил головой, оглядываясь по сторонам.
Полковник снисходительно улыбался, незаметно наблюдая за поведением гостей. Он внутренне наслаждался и своим положением, и произведенным на горцев впечатлением. Сытое лицо его сияло от удовольствия. Алхе же крупное тело полковника, втиснутое в тесный мундир, напоминало огромную пиявку, досыта насосавшуюся чужой крови. Полковник кинул взгляд на Алху, который насупившись смотрел на портрет на стене.
— Это кто? — спросил он, указывая на портрет пальцем.
— Его величество император Александр II.
— Валелай[75],- покачал головой Алха. — Зачем ему столько орденов?
— Он их заслужил.
— Все они похожи на детские черепа. С лент на них течет кровь.
Ордена дают тем, кто убивает. А сколько ты убил за этот ордул?
— спросил Алха, указывая на орден Святой Анны на шее полковника.
— Ты тоже, Алха, не ангел, — уклонился от прямого ответа полковник.
— Я убивал тех, кто пришел на мою землю, чтобы убивать наших жен и детей, делать нас рабами. Это не одно и то же. Почему ты пришел сюда убивать? Разве Бог велел ему, — Алха кивнул на портрет, — убивать нас? Мы ему ничего плохого не сделали.
— Государь требует от вас всего лишь послушания. Но вы не внемлете голосу разума. И гибнете.
В кабинет вошел солдат, неся на вытянутых руках поднос с вином и закусками.