Выбрать главу

Он положил ноги на стол, а пальцы сцепил за головой. Интересно, Мэгги Джефферсон так же чопорна, как ее бабушка, или все же более благоразумна и согласится вести занятия с Митчем и другими?

Если бы она решилась на сотрудничество с ними, это могло бы проложить дорожку и к сотрудничеству с ее бабушкой. Визит японца был сродни выпускному экзамену, а «Школе обаяния» нужны ученики. Это могло бы сработать. Это действительно могло бы сработать!

Все зависит от подхода. Что, если мисс Джефферсон не справится с делом? Тогда он обратится в другую, скажем в Атланте, фирму. Одна мысль о том, что все вообще может сорваться, приводила Кайла в дрожь.

Нет, нужно протестировать ее так, чтобы она об этом даже не догадалась. К сожалению, на сегодняшний день положение таково, что он не может идти к ним сам, потому что Перл Джефферсон захлопнет дверь перед самым его, Кайла, носом. Но у него все же есть небольшой шанс.

Кайл сбросил ноги на пол и медленно выпрямился в кресле. Вот оно! Он встретится с Мэгги Джефферсон, притворившись Митчем, причем Митчем в самом его лучшем виде. Чем больше Кайл думал об этом, тем больше ему нравилась эта идея; а если дело не выгорит, то Джефферсоны все равно никогда не узнают, что он с ними встречался.

Прекрасно!

— Магнолия, дорогая, вот охлажденный чай.

— Спасибо, бабушка. — Мэгги взяла стакан и сделала глоток. Нынче она побила все рекорды, потратив весь день на обход деловой части Джефферсонвиля, точнее, того, что от нее осталось. За те годы, что Атланта подобралась к ним почти вплотную, большинство бизнесменов разорилось или устроилось в «сити». Пока не появилась ненавистная «Стюарт компьютерс». Перл Джефферсон упала бы в обморок, если бы узнала, что Мэгги и в самом деле оставила рекламный листок в приемной компании «Стюарт».

Упав на ситцевый диван, она закрыла глаза, наслаждаясь легким ветерком от вентилятора, шелестящего под потолком.

Присутствие на вечернем чае было обязательно, поскольку Перл ждала, что ее муж вернется с войны. Со второй мировой. Несмотря на то что было точно известно о его бегстве с парижской шансонеткой, Перл все равно утверждала, что он вернется, и хотела быть готова к этому в любой момент.

Почему-то Перл решила, что ее муж должен появиться к вечернему чаю, поэтому она ежедневно готовила чай и требовала, чтобы все присутствовали на чаепитии, были прилично одеты и спокойно ожидали возвращения раскаявшегося гуляки.

— Сядь прямо, Магнолия.

Подавив вздох, Мэгги исполнила требование. Перл была единственной, кто называл ее Магнолией. Не то чтобы она ненавидела свое имя — во всяком случае, не больше любого другого, — но Магнолия Блоссом Джефферсон — такое имя в комментариях не нуждается.

— Алан Эдвардс меня серьезно разочаровал, — объявила бабушка, имея в виду бывшего босса Мэгги в фирме Дрейка. — Хотя я лично не удивляюсь. Ведь он мужчина.

Увольнение Мэгги служило основной темой чайных бесед всю прошедшую неделю.

— Я думаю, мистер Эдвардс рассчитывал на имя Джефферсон, надеясь произвести особое впечатление на своих клиентов, — предположила Мэгги, уже утомленная бесконечными возвращениями к этому предмету разговора.

— Очень возможно, — согласилась Перл. — Я думала, что он хотел нанять тебя на административную должность, но принуждать кого-то из Джефферсонов торговать…

— Я думаю, Мэгги подверглась дискриминации по половому признаку. — Руби Джефферсон воткнула иголку в одеяло, которое она простегивала.

— Мама!

— Он отдал твое место какому-то мужчине. Так ведь? Тому, кто, действуя за твоей спиной, увел у тебя покупателей.

— Я так ничего и не продала: у меня не было покупателей, — запротестовала Мэгги, которой надоело защищать и мистера Эдвардса, и того бойкого продавца, из-за которого она потеряла работу.

— Я намерена узнать число женщин, работающих в фирме Дрейка. — Мать на минутку оставила в покое одеяло и устремила взор в пространство. Зарево новой битвы за женские права разгоралось в ее глазах. — Полагаю, комиссии «Равноправный наем при равных возможностях» это будет интересно!

— Мама, пожалуйста! Я не хочу возвращаться на эту работу. Кроме того, уж если мистер Эдвардс считает, что наша фамилия что-то значит, то нам тем более следует ценить ее.