Нетти наблюдает за их отражениями в зеркале над раковиной. Мануэль и Уильям натягивают уличную одежду. Джон тоже стоит, раскинув руки, с огромными от паники глазами.
– Вас ищет Дэнди Маккей? И вы от него прячетесь? Уильям, ты, к дьяволу, спятил?
Уильям не отвечает; он неловко улыбается, пятясь от Джона. Мануэль уже у входной двери.
Джон пихает полную бутылку виски брату:
– Забирай.
– Джон, это тебе, – по привычке властно говорит Уильям. – Оставь ее себе.
– В моем доме мне это не нужно.
Дверь за ними закрывается. Их шаги удаляются по каменным ступеням.
Нетти поворачивается и видит, что Джон осел на своем стуле. Она все еще держит обжигающие капли чая в чашечке своей руки.
– Муж, – шипит она, – я больше никогда не хочу видеть в своем доме этого грязного человека.
– Знаю, – говорит Джон. – Знаю.
Оба они говорят не о Питере Мануэле.
Глава 10
Вторник, 3 декабря 1957 года
Уотт и Мануэль едут прочь от дома Джона и Нетти, в ночной город. Сейчас три тридцать ночи, и улицы пусты. Они проезжают мимо высоких изгородей лужайки для игры в шары и направляются вверх по холму, мимо высоких многоквартирных домов с черными окнами. Замерзший туман прилип к тротуару, все трубы мертвы.
Мануэлю знакомо это время ночи. Уотту – нет, и ему оно не нравится. Его тошнит от усталости и пьянства, и пустые, туманные улицы кажутся ему жуткими. Такое ощущение, будто все в городе мертвы. Вот когда Мануэль любит Глазго – когда он беззащитен, а люди не двигаются.
Но их обоих возбуждает перспектива попасть в подвал под «Кот баром». Этот подвал – легендарное место. Голые женщины, подающие тебе выпивку? Женщины в нижнем белье, подающие тебе выпивку? Женщины, танцующие голыми или раздевающиеся догола?
Мужчины, которые никогда не пойдут в подвал, слышали сплетни о нем от других мужчин, которые тоже никогда туда не пойдут. Это маленькая темная комнатка, и только за вход там берут фунт стерлингов с человека.
Мануэль вспоминает о том, что только что произошло, и раздраженно говорит:
– Ты хотел, чтобы я побыстрее убрался из того дома.
Уильям задумчиво отвечает:
– Думаю, они знают.
Мануэль удивлен.
– Они так сказали?
– Нет, я просто предполагаю.
– Откуда ты можешь это знать?
– Просто… Просто по тому, как они на тебя смотрели.
Уотт сворачивает на Александра-парад – длинную широкую улицу, тянущуюся между огромными викторианскими зданиями фабрик. Это промышленный район, и обычно тут толпятся рабочие, когда на громадной табачной фабрике меняются смены. Огни сияют в окнах, но улицы пустынны. Газеты и сор мягко перекатываются по мостовой с порывами ветра, дующего от Таунхеда[47].
Мануэль откашливается. У него встревоженный вид.
– Ты им рассказал? Когда я был в сортире?
– Нет. Они просто поняли, догадались.
Уотт чувствует, как алкоголь в его венах убывает. Ему нужна дозаправка. Он подводит машину к бордюру, вынимает бутылку виски из «Глениффера» из углубления под ногами и откупоривает ее. Мимо с рокотом проезжает грузовик.
Уотт делает глоток. Он предлагает бутылку Мануэлю, но тот отказывается. Уотт снова пихает ему бутылку. Мануэль качает головой, раздраженный тем, что Уотт столько думает о выпивке.
– Какого хрена… – бормочет Мануэль.
Похоже, он чем-то расстроен. Смотрит в сторону, в окно, на табачную фабрику. Вынимает сигареты и зажигает одну. Уотт пользуется этой возможностью, чтобы исподтишка сделать еще глоток.
Мануэль шепчет надтреснутым голосом:
– Это охренеть как погано – просто догадаться, вот я о чем.
Уотт пожимает плечами, чувствуя себя лучше.
– Они не в курсе деталей, Питер, просто в общих чертах… знаешь ли.
– Так они сказали?
Уотт ощущает, как виски притупляет его нервозность, успокаивает чувство острой паники, которое усиливается, когда эффект выпитого проходит.
– Они ничего не говорили, Питер. Я просто предполагаю, судя по тому, как они на тебя смотрели.
Мануэль курит и качает головой. Уотт снова пьет. Уверенность в жидком виде. Теперь он чувствует себя нормально. Он смотрит на Мануэля.
– Ты этого не замечаешь, да?
Мануэль смотрит на него с непонимающим видом, как тогда, в «Уайтхолле», когда принесли счет: он понятия не имеет, о чем говорит Уильям.
– Ты не видишь, что думают другие люди. Ты не можешь этого угадать. Ты этого не видишь.
– Заткни свою гребаную поганую пасть, Уотт! – восклицает Мануэль.
Уильям пожимает плечами. Ему хочется добавить: «Вот почему ты неспособен разработать план и придерживаться его: ты не можешь предвидеть, что подумают люди, чего они будут ожидать».