Тюремщики играют с Мануэлем в карты и домино, слушают вместе с ним популярную музыку на «Радио Люксембург». Такова работа тюремного штата – позаботиться о спокойствии Мануэля, притворяясь, будто нет никакого повешения. А есть домино. Есть карты, обед, книги. Но смерти нет. В этом отношении все идет в точности как в нормальной жизни.
Его охраняют самые опытные офицеры из Шотландской пенитенциарной службы, все бывшие армейские. Мануэль уже знает некоторых из них по своему длинному тюремному сроку за изнасилование, которое отбывал в тюрьме Питерхеда. Среди этих офицеров нет сердобольных, но они знают, что Мануэль скоро умрет. В начале «Дневника наблюдений за приговоренным» их записи беспристрастны, но с оттенком отзывчивости.
«Заключенный хорошо выспался».
«Хорошо позавтракал».
«Заключенный, кажется, в хорошем настроении».
Но Питер Мануэль не тот человек, чье общество порождает привязанность. Первоначальная доброта вскоре испаряется.
«Заключенный хвастался своим героизмом на войне».
«Заключенный курит и непрерывно разговаривает».
«Заключенный якобы слушает «Радио Люксембург», но обсуждает любую музыку. Похоже, он думает, что много о ней знает».
«Заключенный рассказал нам о своих приключениях, когда был шпионом в Советском Союзе».
На обложке «Дневника наблюдений за приговоренным» есть пометка: «Не уничтожать – никогда». Это крайне важно: доказать, что убийство по закону честное, обдуманное и порядочное.
В «Дневнике наблюдений» детально описывается, как Мануэль мочился и как работал его кишечник. Там записывается, в какое время он уснул и когда проснулся. Там говорится, что он ест и сколько ест: «Сегодня он оставил весь свой хлеб, но съел рыбу с картофелем». Также там документируется, что он говорит. Питер Мануэль – это сплошные истории.
– Я был шпионом в Советском Союзе. Я полетел в Москву и встретился с инструктором в авиа-ангаре. Советы слышали о моей репутации взломщика и хотели, чтобы я проделал для них работу, особенную работу, как Нежный Джонни Раменски[72]. Когда они поняли, что я – американский гражданин, они просто отправили меня самолетом домой.
– Правда, Питер?
– Во время войны, когда я жил в Ковентри, немецкий пилот приземлился в полях за моим исправительным заведением, и я задушил его голыми руками.
– Да ну, в самом деле?
– Я был в самолете, и пилот потерял сознание, и я взял на себя управление и посадил самолет. Никто не мог поверить, что я это сделал. Никакого опыта, ничего. И я даже не вспотел.
– Да что ты говоришь!
Мануэль всегда рассказывает ту же самую историю о себе самом: он совершает умные поступки, и другие люди изумляются. Он всегда побеждает. Он никогда не нападает на женщин в темноте. Он никогда не прячется на пыльных чердаках, поджидая, пока люди уйдут из дома, чтобы он мог украсть обручальное кольцо их матери. Он никогда не валяется на чистых простынях в грязных ботинках и никогда не роняет еду на драгоценные ковры, не давит ее каблуком, назло портя благопристойные дома. Он никогда не стаскивает женщин с насыпи, рассыпая их покупки в лужи, говоря их трехлетнему сыну заткнуться на хрен, или он убьет их мамочку.
Женщины никогда не вопят и не убегают в историях, которые он рассказывает. Женщины никогда не плачут в темных полях, собирая свои выбитые зубы или прижимая порванное и окровавленное нижнее белье к груди. Женщины никогда не стоят на коленях, склонив голову, надеясь, что, если они будут вести себя очень, очень тихо, он их не убьет. В его историях женщины не сидят в суде, глядя на него жесткими, обвиняющими глазами присяжных, пока старшина говорит судье, что обвинение в изнасиловании против Питера Мануэля не доказано единодушным решением.
Сэмюэль Мануэль никогда не плюет в женщину на автобусной остановке за то, что она заявила в полицию на его сына после того, как поклялась, что не заявит, если он ее отпустит, – значит, она лгунья. Женщина никогда не сидела в автобусе со звенящим в ушах голосом Сэмюэля: «Ты, хренова грязная лживая корова!» – глядя в окно сквозь пелену слез и гадая: нарушить обещание не рассказывать хуже того, что он с ней сделал?
72
Джонни Раменски (Джон Рэмси, или Нежный Джонни, 1905–1972) – шотландский преступник, который использовал свое умение взламывать сейфы во время Второй мировой войны. Его завербовали в тюрьме Питерхед, пообещав помилование, если он применит свой опыт в британской армии. Раменски стал инструктором коммандос, его забросили с парашютом за вражеские линии, где он провел много актов саботажа. После войны не смог бросить взламывание сейфов и умер в тюрьме.