Питер Мануэль мертв.
Обычно во время повешения в Барлинни заключенные прекращают работу до тех пор, пока все не заканчивается. Это момент почтительности, товарищеского молчания. Не то чтобы молитвы, но признания того, что на месте осужденного мог оказаться любой из них. Нож не в то место, удар, неудачное падение – часть жизни. Но когда вешают Питера Мануэля, заключенные демонстративно продолжают завтракать.
Некоторые стучат кружками по столу или грохочут подносами о стены. Даже остальные преступники не хотят иметь с ним ничего общего.
Отец Смит и судебно-медицинский эксперт доктор Андерсон оставляют других очевидцев в камере для повешения и спускаются вниз.
Они не торопятся, мешкая в коридоре, задерживаясь на лестнице. Они медлят за дверью, ведущей в коридор внизу. Многое может случиться с телом после повешения. Подергивания, миазмы, неприятные звуки… Лучше подождать.
Потом они идут по тихому коридору в клетку под люком. Прислушиваются у двери. Слышат редкие поскрипывания крутящейся веревки – и больше ничего. Они открывают дверь и входят.
Доктор Андерсон щупает запястье в поисках пульса. Мануэль мертв.
Пока доктор заполняет свидетельство о смерти: «Причина смерти: законное повешение», отец Смит выполняет последние обряды.
В момент смерти Мануэля по всему городу собираются группы людей. Они стоят молча и смотрят на небо. Они собираются на улицах, возле домов своих родителей. Они стоят на автобусных остановках, на железнодорожных платформах, глядя в небо в ожидании некоей перемены. Момент проходит. Начинается дождь. Поезда отъезжают. Автобусы прибывают. Толпы рассеиваются.
Дети тут же начинают рассказывать друг другу, что Питера Мануэля можно увидеть в темноте.
Три часа спустя после смерти Мануэля хоронят в безымянной могиле на тюремной земле. Его семье не разрешают присутствовать на похоронах. Отец Смит выполняет погребальный обряд.
Три недели спустя в маленькой заметке в «Дейли рекорд» пишут, что рядом с Бернтбрум Фарм нашли убитую женщину, задушенную и избитую; ее одежда была в беспорядке. Никаких упоминаний о Мануэле, Изабель Кук или других женщинах, убитых и оставленных там до нее. Манси находит кого-то в течение двадцати четырех часов и предъявляет ему обвинение.
Три месяца спустя Уильям Уотт дает интервью прессе. Впервые его снимают дома, он улыбается. Он приглашает город отпраздновать вместе с ним его помолвку с юной невестой Феми. Он ожидает, что люди порадуются за него, после всех его несчастий.
Три года спустя стоимость коммерческой недвижимости переоценивается инспекторами Корпорации Глазго. Они считают, что ее стоимость в три раза выше, и винят в этом изменившиеся обстоятельства и коммерческий бум. Как ни странно, землевладельцы не протестуют против последовавшего за этим повышения налогов. Корпорация тихо скупает эти земли по повысившейся цене, а потом сносит там все для перестройки.
Горбалз снесен.
Каукадденс[73] снесен.
Город настолько перевоплощается, что становится памятью о памяти о себе самом.
Людей объединяла ненависть к Мануэлю. Детей объединял страх. Женщины боялись так, что оставались дома, занимались своими делами и радовались мужчинам, которые их защищали.
Теперь все возвращается к нормальной жизни. Питер Мануэль становится страшной историей, которую люди рассказывают друг другу. Всего лишь историей. Всего лишь жуткой историей о серийном убийце.
Благодарности
План этой книги созревал необычно долго, и я благодарна за нее такому множеству людей, что не могу припомнить всех.
Давид Макленнан, Грэм Ито, Элисон Хеннесси, Джон Вуд, Джемайма Форрестер, Питер Робинсон, Форд Кирнан – все они внесли свою лепту. Некоторые добавили в эту историю важные идеи, некоторые просто подтолкнули меня в спину. Спасибо Национальному архиву Шотландии за помощь в доступе к материалам и судебным отчетам. Спасибо леди из главного офиса девочек-скаутов на Элмбанк-стрит за то, что они допустили меня к светокопиям плана их помещения 1957 года, а потом указали, что я не на той улице – офис переехал с Гордон-стрит в 1960-х годах.
Спасибо Стиву, Фергюсу и Оуни за то, что они два года терпеливо копались в огромных картах, фотографиях «Беретты» и жутких снимках с места преступлений.
В особенности я благодарю Гектора и Малкольма Маклаудов за их великолепную книгу «Питер Мануэль, серийный убийца» (издательство «Пингвин», 2010), вдохновившую ночные части этой книги, и Аллана Николт за книгу «Мануэль: шотландский серийный убийца» («Эйб букс», 2008) за проницательный юридический анализ данного дела.