Выбрать главу

— Прикалываешься? — пробормотал Блэй. — Ты должно быть, мать твою, точно прикалываешься надо мной. Он всегда хотел традиционную церемонию соединения, и вот заделал беременность Избранной… я бы сказал, что он должен быть счастлив…

«Да нет же, здесь, прямо тут».— Джон указал на дорогу. — «Глянь».

Блэй перевел взгляд на лобовое стекло только потому, что слишком устал, чтобы спорить. Фары эвакуатора освещали участок перед машиной: заснеженный, ослепительно белый пейзаж, фигуру, бредущую по обочине, словно тень.

Вереницу следов сопровождали красные капельки крови.

Рука Куина закровоточила после того, как он саданул по панели…

Блэй резко нахмурился, сев чуть прямее.

Словно пазлы головоломки встали на свои места, в голове Блэя прояснились случайные подробности того, где они оказались: от поворота дороги, до деревьев и каменной стены рядом с ними — все собралось вместе и завершило картину.

— Вот дерьмо. — Блэй ударился затылком о подголовник. Закрыв на несколько секунд глаза, он пожелал найти другой выход из этой ситуации, лишь бы не выходить наружу.

Вот только в ответ получил большую и жирную дулю.

Когда Блэй открыл дверцу машины, в салон тут же ворвался пронизывающий холод. Парень ничего не сказал Джону. Да и незачем. Выходить за кем-то в метель — не требует разъяснений.

Сделав глубокую затяжку, Блэй двинулся сквозь непогоду. Дорога недавно была расчищена, но ее уже успело занести снегом.

А это значило, что Блэю следует поторопиться.

Здесь, в этой престижной части города, где налоги были столь же нескончаемы, как тянувшиеся повсюду газоны, даже задумываться не приходилось, что еще один желтый снегоуборочный трактор размером с дом проедет тут прямо перед рассветом.

Не стоит играть в эти игры перед людьми. Не тогда, когда в твоем «хаммере» пара трупов.

— Куин, — хрипло окликнул, Блэй. — Куин, остановись.

Блэй не кричал. На это у него просто не было сил. Та… сложившаяся ними ситуация, уже давным-давно изнурила его… и этот момент на обочине станет еще одним изматывающим эпизодом.

— Куин. Я серьезно.

По крайней мере, парень чуть замедлился. И если повезет, он окажется настолько зол, что не станет складывать фрагменты головоломки, чтобы понять, где находится.

«Иисус Христос, а каковы вообще шансы на это?» — подумал Блэй, оглядываясь по сторонам. Он находился прямо на дороге, как раз где-то в полмили от того места, где те Хранители Чести сделали свое дело — едва до смерти не забили Куина.

Боже, Блэй помнил события той ночи: другая пара фар освещает темную истекающую кровью фигуру на дороге.

Встряхнув себя от воспоминаний, Блэй снова окликнул парня:

— Куин.

Парень остановился. Его тяжелые ботинки замерли на снегу. Но Куин так и не повернулся.

Блэй махнул Джону, чтобы тот вырубил свет фар, и через секунду осталось только оранжевое мигание аварийки, оповещавшее об остановленном грузовике.

Куин положил руки на бедра и, задрав голову, устремил взгляд на небо. Дыхание вырывалось облачками пара.

— Возвращайся в эвакуатор. — Блэй сделал еще одну затяжку и выпустил столп дыма. — Нам нужно ехать…

— Я знаю, как много для тебя значит Сакстон, — мрачно произнес Куин. — Я понимаю это. Правда.

Блэй вынудил себя произнести:

— Хорошо.

— Похоже… слышать это вслух, по-прежнему меня шокирует.

Блэй нахмурился в тусклом сиянии уголька сигареты.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Знаю. И в этом моя вина. Все это… моя вина. — Куин оглянулся через плечо. Его волевое, жесткое лицо было мрачным. — Я просто не хочу, чтобы ты думал, будто я люблю ее. Вот и все.

Блэй подавился сигаретным дымом и закашлялся, от недостаточного кислорода в легких.

— Я… прости… не понимаю… почему…

М-да, красноречивый ответ.

— Я не люблю ее. Она не любит меня. Мы не спим вместе.

Блэй хрипло рассмеялся:

— Херня.

— Я серьезно. Я услужил ей в период жажды, потому что хочу ребенка, как и она, но все началось и закончилось там же.

Блэй закрыл глаза, когда рана в груди раскрылась по новой.

— Куин, брось. Весь прошлый год ты был с ней. Я видел вас… все видели…

— Я лишил ее девственности четыре ночи назад. Никто, даже я, до этого с ней не спал.

О, именно этой картинки не хватало в его голове.

— Я не люблю Лэйлу. Она не любит меня. Мы не спим вместе, — повторил он.

Не в силах больше устоять на месте, Блэй начал ходить кругами, трамбуя ботинками снег. А затем, как будто из ниоткуда, в его голове зазвучал голос Верующей из «Субботнего вечера в прямом эфире»: Ну, разве это не не-е-е-ечто-о-о-о.

— Я сейчас ни с кем, — закончил Куин.

Блэй снова хрипло рассмеялся:

— В смысле, в отношениях? Конечно же, нет. Вот только не ожидай, что я поверю, что ты проводишь время с той женщиной за вязанием и расставлением специй в алфавитном порядке.

— У меня не было секса почти год.

Эти слова резко остановили Блэя.

«Боже, где весь гребаный воздух в этой части вселенной?»

— Херня, — возразил Блэй надломленным голосом. — Ты был с Лэйлой… четыре ночи назад. Твои слова.

В наступившей тишине ужасная правда подняла свою мерзкую голову. Боль делала невозможным скрыть то, что Блэй усердно пытался хоронить последние несколько дней.

— Ты правда с ней был, — сказал он. — Я наблюдал, как в библиотеке под твоей комнатой активно раскачивалась люстра.

Теперь Куин закрыл глаза, словно хотел забыть о произошедшем.

— Я делал это с определенной целью.

— Послушай… — Блэй покачал головой. — Я правда, не въезжаю, зачем ты все мне это рассказываешь. То есть, я же говорил… мне не нужны объяснения о том, что ты делаешь со своей жизнью. Ты и я… мы выросли вместе, и это все. Да, когда-то мы немало хлебнули вместе дерьма, и поддерживали друг друга, попадая в подобные ситуации. Но никто из нас не может влезть в ту одежду, которую тогда носил, так и с нашими отношениями. Они больше не налазят на наши жизни. Мы больше… не можем влезть в них. Послушай, я не хотел вспылить в грузовике, но думаю, нам стоит расставить все точки над «ё». Ты и я? Это в прошлом. Вот и все. Все… что когда-нибудь между нами будет.

Куин отвернулся. Его лицо снова оказалось в тени.

Блэй заставил себя продолжить:

— Я знаю, что… дело с Лэйлой… для тебя очень важно. По крайней мере, догадываюсь… да и как иначе, если она беременна. Что касательно меня? Я, правда, желаю вам счастья. Но ты не должен мне ничего объяснять… и более того, они мне не нужны. Я уже отошел от детских забав… и того же самого хочу для тебя. Если оглянуться назад, это было всего лишь увлечение, Куин. Поэтому, пожалуйста, позаботься о своей женщине, и не беспокойся, что я вскрою свои вены, потому что ты в кого-то влюбился. Как и я.

— Я же сказал, что не люблю ее.

«Подожди, — подумал Блэй. — Полюбишь.

Вот он классический Куин, перед ним.

Бесподобен на поле боя. До безумия предан. Умен. Крышесносно сексуален. С тысячей прочих достоинств, до которых — Блэй мог это признать — остальным было еще далеко. И одним серьезным дефектом, и это не цвет глаз.

Он не выносил эмоции.

Абсолютно.

Куин всегда бежал от чего-то возвышенного… даже если стоял на месте. Он мог сидеть напротив тебя, кивать и разговаривать, но когда чувства преобладали над ним, он забирался в свою скорлупу. Поверьте на слово. А попытаться заставить его их принять?

Невозможно. Никто не мог заставить Куина что-нибудь сделать.

И да, конечно, существовало множество веских причин себя так вести. Семья Куина обращалась с ним, как с проклятьем. Глимера смотрела на него с презрением. Парень всю жизнь был безродным. Но какие бы стрессы не атаковали его, он был готов бежать от всего, что было слишком сильным или что-то требовало от него.

Вероятно, единственное, что могло все изменить — это ребенок.

Поэтому, независимо от того, что Куин сейчас говорил, без сомнений, он любил Лэйлу, и, пройдя с ней через период жажды, и ожидая теперь результаты, он просто потерял разум от беспокойства отдалившись от нее.