– Лиам, прекрати! Только не так, умоляю тебя!
– Почему нет? Ты – моя жена, если ты помнишь! Даннингу ты ни в чем не отказывала, а мне, значит, отказываешь в моих супружеских правах? Сколько ты хочешь, Кейтлин? – спросил он вдруг, посмотрев на меня презрительно и зло. – Сколько ты хочешь за эту ночь?
– Боже, Лиам, не надо! – простонала я. – Перестань!
Ему удалось развести мои бедра. Сопротивляться этому великану у меня не было сил. Он раздавил бы меня одной рукой, если бы захотел… Однако он и так медленно убивал меня своими словами и своей ненавистью, что было намного мучительнее.
– Dùin do bheul a bhoireannaich![88] – приказал он, раскрывая полы грязного килта.
Он резко приподнял меня и насадил на свой возбужденный член, стиснув железной рукой мою талию. У него вырвался хриплый крик. Другой рукой он схватил меня за волосы и дернул так, что у меня запрокинулась голова. Я закричала от страха и боли.
– Сколько раз он брал тебя, Кейтлин? Четыре, пять, шесть?
Я рыдала, сотрясаясь от жестоких толчков его бедер.
– Тебе понравилось? – с издевательской усмешкой поинтересовался он, глядя на меня ледяными от гнева глазами. – Тебе понравилось, что он с тобой делал? Что он заставлял тебя делать?
– Лиам! Нет! Умоляю…
Я вонзила ногти ему в плечи, расцарапав их до крови. Он поморщился, однако так и не отвел глаз.
– Ты получила удовольствие, Кейтлин? Отвечай мне, потаскуха! Этот сукин сын и правда заставил тебя кричать от наслаждения так, как он мне рассказывал?
Я не могла больше выносить этот полный ненависти взгляд. Я закрыла глаза. При каждом толчке я больно ударялась спиной о стену. Лицо его исказилось от ярости, когда он пробормотал сквозь зубы:
– Отвечай!
– Нет! Перестань! – зло крикнула я. – Ты не лучше, чем он!
Лиам пронзал меня все безжалостнее, все больнее. Слеза скатилась по его бледной щеке, и он издал звук, более всего походивший на всхлип.
– Я не могу, a ghràidh, не могу тебя ненавидеть! – прошептал он как-то по-детски, дрожащим от душевной боли голосом. – Я… я люблю тебя.
Тело его напряглось, словно тетива лука. Он запрокинул голову и издал животный крик. Он взорвался во мне, задыхаясь и трепеща, бормоча непонятные мне слова. Спустя несколько секунд он отпустил меня, и я соскользнула на пол, где и сжалась в комок, – раздавленная отчаянием, уязвленная в самое сердце.
Лиам упал передо мной на колени и опустил голову.
– Maith mi, mo chridhe[89], – прошептал он после паузы. – Это было сильнее меня. Я должен был овладеть тобой, узнать, что ты по-прежнему моя! Я не мог по-другому…
– И ты решил взять меня силой?
Я бросила на него уничижительный взгляд. Горечь поднялась от сердца куда-то в горло, оставив в нем свой отвратительный вкус. Я слишком устала, чтобы бороться. Слова, брошенные в лицо, не оставят после себя ничего, кроме ран, и только усилят пламя гнева, пожиравшее и разрушавшее нас обоих. Мне уже ничего не хотелось. С меня хватит!
Я медленно села и прижалась спиной к стене. В колеблющемся свете щёки Лиама блестели от слез. Он медленно поднял на меня пристыженный взгляд. Ярость, которую пробудили во мне его обвинения, бранные слова и низость его поступка, внезапно испарилась. Мое сознание утонуло в море апатии. У меня ни на что больше не было сил. Я понимала, что нужно дать гневу и отчаянию утихнуть, чтобы буря злопамятства не взметнулась снова. А потом – потом просто закрыть глаза и хорошо все обдумать…
На нижнем этаже послышались голоса. Затем – шум шагов, хлопанье дверей. На улице залаяла собака. Рядом шевельнулся Лиам. Господи, как же мне было плохо!
Он провел рукой по полу и остановил ее в нескольких сантиметрах от моей ноги. Я посмотрела на дрожащие пальцы и с трудом отодвинулась от него еще дальше. Он вздохнул, убрал руку и отстранился, решив сохранить дистанцию, как мне того хотелось.
– Кто я для тебя, Лиам? – спросила я после продолжительного молчания.
Он нахмурился, пытаясь понять, что означает этот вопрос.
– Ты? Ты – моя жена!
– А еще?
– Не понимаю, – растерянно пробормотал он.
– Чего ты ждешь от жены? Чего ждешь от меня? – спросила я, начиная понемногу горячиться.
Он посмотрел на меня с недоверием.
– Ничего.
– Ты ничего от меня не ждешь? – воскликнула я удивленно. – Зачем же ты тогда на мне женился? Чтобы я готовила тебе еду? Чтобы согревала твою постель? Или, может, чтобы убирала в твоем доме?
Он нахмурился. Судя по выражению лица, он никак не мог понять, куда я клоню.
– Можешь объяснить, что ты этим хочешь сказать?