– Этого я и боялся, – сказал он невесело. – Но понимаешь ли ты, что то, что ты намереваешься сделать, – глупо, необдуманно и опасно?
Вздернув подбородок, я выдержала его взгляд.
– Еще ты мог бы сказать, что это неосмотрительно, безрассудно и опрометчиво.
– Ни один осел не сравнится с тобой в упрямстве, Кейтлин. Господи, что же мне с тобой делать? – пробормотал он и погладил мой выступающий живот.
К вечеру четвертого дня пути мы остановились в придорожной гостинице «Auld Red Kirk» в Гатри. Десять километров отделяли нас от побережья и Лон-Крэга. Путешествовали мы в компании двенадцати мужчин, уроженцев Кеппоха и Глен-Невиса. Они посматривали на меня с явным одобрением: судя по всему, моя слава ирландской воительницы распространилась далеко за пределами Карноха и Лохабера. Наш спутник из Глен-Невиса вечером, когда мы сидели у костра, даже шепнул мне на ухо, что покровительство Badb Dubh им, контрабандистам, не помешает. Что ж, я всем сердцем желала им успеха. И даже юный Калум несколько раз одарил меня робкой улыбкой…
Я слово в слово помнила рассказ Эуэна Кэмпбелла о некоем Роберте Барбере, помнила о том, что кто-то из наших – предатель. Лиам тоже этого не забыл. Но мы понятия не имели, кто это может быть, а потому присматривались к каждому. До сегодняшнего дня ни он, ни я не заметили ничего подозрительного, однако оба были настороже. Слова Кэмпбелла мы передали только Томасу Максорли, который вложил в сделку крупную сумму и был заинтересован в успехе, и Саймону. Последнему – потому что по-другому и быть не могло. Вчетвером мы обсудили, каким образом можно вывести предателя на чистую воду, и решили намеренно указать нашим людям неправильное место разгрузки. Мужчины внимательно наблюдали за товарищами, вслушивались в отстраненные, казалось бы, разговоры. Ничего подозрительного… Хотя нет, поведение одного меня все-таки тревожило. Исаак говорил меньше обычного, часто сидел в одиночестве и избегал смотреть Лиаму в глаза.
После того как мой супруг отверг Меган, их с Исааком отношения оставались натянутыми, и все-таки Лиам ценил его за доблесть в бою и проницательность. В таких поездках, как эта, подобные качества приобретали особую ценность. Даже мысль, что Исаак может оказаться изменником, удручала Лиама. Я же с самого начала решила про себя, что именно он – предатель. Он внушал мне неприязнь со дня нашей встречи, а вернее, с той ночи, когда мы с Лиамом бежали из поместья. И попытка Исаака изнасиловать меня не добавила любви к нему. Так что я терпеливо ждала момента, когда он совершит неизбежную ошибку и выдаст себя.
В задымленном зале гостиницы, битком набитом посетителями, пахло потом, жареным мясом, дешевыми женскими духами и вареной капустой. Мы поднялись в комнату, помылись, часок поспали и спустились вниз, где нас ожидал ужин – хаггис[128] и свежесваренное крепкое пиво. Я уже начала привыкать к тому, что сначала мужчины громко разговаривают и шутят между собой, а затем вечер неизменно заканчивается стычкой. Здесь, в Шотландии, мужчины обладали воинственным нравом и, не раздумывая, вытаскивали мечи из ножен. Я бы даже сказала, что потасовки доставляли им особое удовольствие, а потому никто не упускал случая поучаствовать в хорошей драке.
Но пока в большом зале царили веселье и согласие. Под столами копились пустые бутылки из-под виски и пивные кувшины. Я сидела чуть поодаль от наших и, посмеиваясь, прислушивалась к разговору. Пока я мысленно восторгалась тем, сколько спиртного они могут выпить, вокруг Лиама, словно муха над горшком меда, начала кружить подавальщица. Заигрывания ее становились все более настойчивыми.
Когда же эта смазливая брюнетка с чересчур пышными, как на мой взгляд, формами уселась моему благоверному на колени, я решила взять дело в свои руки. Лиама, казалось, происходящее только забавляло, и он даже не думал урезонить нахалку. Я вскочила с места как ужаленная и подбежала к «голубкам», которые разве только не целовались на потеху толпе. Уперев руки в бока, я сердито уставилась на Лиама.
Муж посмотрел на меня покрасневшими глазами и тихонько столкнул молодую женщину с колен. Та с удивлением посмотрела на меня.
– Кейтлин… э-э-э… Я думал, ты пошла спать, – с невинным видом заявил мой супруг, и это окончательно вывело меня из себя.
– Да неужели? Но я, как видишь, еще здесь!
Он одарил меня глуповатой улыбкой, встал, покачнулся и уцепился за руку все той же молодой подавальщицы, чтобы не упасть, но сразу же разжал пальцы, устрашившись моего злющего взгляда.
– А это еще кто? – спросила та, указывая на меня пальцем.