– И муж, с которым мне будет тепло, правда?
– И муж, с которым тебе будет тепло, a ghràidh…
Часть пятая
Вы – моя любовь, но берегитесь, чтобы не стать моей ненавистью.
Глава 25
Кровь Гаэля в наследство
Рука Лиама расслабленно лежала на моей набухшей груди. Дыхание его с каждой минутой становилось все ровнее. Он посмотрел на меня сквозь растрепанные волосы, упавшие ему на лицо, и улыбнулся. Лицо его раскраснелось, как обычно после любовных игр.
– Я говорил тебе, что ты стала круглая, как пивная бочка? – насмешливо спросил он.
– Скорее, как кит, – поправила я. – Мне кажется, я больше похожа на кита.
Я обхватила живот обеими руками и поморщилась от отвращения.
– И как только ты еще можешь хотеть меня такую?
Он усмехнулся, лег на спину, чтобы лучше меня видеть, и завел руки за голову.
– Я хочу тебя, потому что ты красивая, a ghràidh. Женщина, которая носит моего ребенка, самая красивая из женщин! Ведь это – наилучший подарок, какой ты можешь мне сделать.
– И этот подарок становится все тяжелее, – пробурчала я, усаживаясь на кровати.
Я подставила ему спину, и он принялся массировать ее. Пальцы его глубоко проминали мои мышцы, передавая успокаивающее тепло моей усталой пояснице. Я закрыла глаза и постаралась ни о чем не думать. Все, что я ощущала, – это магические прикосновения рук, прогонявшие боль, которая донимала меня последние несколько дней. Я заурчала от удовольствия.
– Ты сегодня еще будешь возвращаться на поле? – спросила я после паузы.
– Нет. Мне нужно съездить в Баллахулиш, чтобы подковать Буре копыто, подкова износилась. И мы уже все засеяли. Остается надеяться, что семена не сгниют в земле, ведь уже целую неделю льет дождь.
И действительно, погода стояла хмурая и холодная, и нам уже казалось, что так будет всегда. Тучи, скучившиеся вокруг вершин гор, покрытых снежными шапками, уже пять дней поливали долину дождем, и бурная речушка Ко, полноводная после таяния снегов, грозила выйти из берегов.
Почти две недели Лиам участвовал в посевных работах. Обычно этим занимались четверо мужчин. Двое вели быков, тащивших на себе caschroim[139], еще двое бросали семена. Утомительная работа начиналась с рассветом и продолжалась до сумерек. В каменистой почве деревянный лемех быстро изнашивался, а иногда и попросту ломался. К тому же приходилось вынимать из земли крупные камни и складывать в кучу. Там они будут лежать в ожидании, когда им найдут применение. Из-за дождя работа становилась еще более утомительной и занимала больше времени.
Руки Лиама переместились с поясницы на мои плечи и шею, и он нежно чмокнул меня в затылок. Затем он скользящим движением направил их к моему животу и осторожно его пощупал. Ребенок возмущенно задвигался в чреве. Лиам прижал ладони к моему животу под грудью, чтобы послушать, как он шевелится.
В последнее время я часто бывала не в духе. Патрик с Сарой еще не вернулись из Эдинбурга, где они провели зиму, и, судя по состоянию дорог, ожидать их приезда можно было не скоро – мы почти по колено утонули в жидкой грязи.
Эффи – да примет Господь ее душу! – умерла две недели назад от сильной простуды. Я придерживалась мнения, что она так и не оправилась после преждевременной смерти Меган. Она позволила болезни одолеть себя, даже не пытаясь бороться, чтобы освободиться от бремени вины. Так что в деревне не осталось повитухи. В довершение ко всему Шамрок уже четыре дня не показывался дома. Решительно все шло наперекосяк, и последние дни беременности делали меня еще более ворчливой.
– А ты чем займешься? – шепотом спросил Лиам, снова обнимая мой живот.
– Утром Маргарет зайдет помочь мне вымесить тесто для хлеба. Спина меня убивает!
Он легко поднял меня, дав передышку моей пояснице. В ту же секунду ребенок во мне перевернулся. Я приложила ладонь к огромной округлости, поверхность которой вздрагивала по мере шевеления плода.
– Сильный какой! Наверняка мальчишка!
– Нет, это девочка, и она со мной здоровается! – поддразнил меня Лиам, покусывая мне ушко.
– Ты виделся с повитухой?
– С миссис Маклой? Да. И она сказала, что придет послезавтра.
– Послезавтра? Но ведь я рожу не раньше, чем к концу будущей недели! – заметила я.
– Не мужское это дело – спорить с повитухой! Я-то что понимаю в родах? – возразил Лиам. – Да и дороги в Баллахулише не лучше, чем у нас. Она говорит, что так будет лучше. И она согласна пожить в хижине Эффи.
– Хорошо, пускай приезжает, – насупившись, согласилась я. – И какая она, эта миссис Маклой?