Лиам грубо тряхнул Исаака, и тот снова ударился о стену.
– И кто же был отцом Меган? – спросил он без прежней настойчивости.
Несмотря на бушевавшую в нем ярость, голос его понизился до шепота – было очевидно, что он боялся услышать ответ, который предугадал. Исаак закрыл глаза и продолжал:
– Лиам, Меган была… была твоя сестра.
За этим невероятным заявлением последовала гробовая тишина. Ошеломленный Колин отвел нож от горла Исаака, и тот смог вздохнуть свободно. Пальцы Лиама разжались, и он отступил на шаг. Потом затряс головой, словно не желая верить в услышанное. Взгляд его пытался укрыться от правды среди еловых ветвей, которые покрывали пол в пещере.
– Ты лжешь, – прошептал он слабым голосом.
– Нет.
Лиам поднял голову. Лицо его перекосилось от злобы.
– Ты лжешь! – крикнул он.
Исаак не стал настаивать.
– Объясни! – резко приказал Колин, к которому только-только вернулся дар речи.
– У вашего отца была с Эленой… хм… связь. Встречались они недолго, но Элена забеременела. Мой отец знал, но закрыл на все глаза, лишь бы она осталась с ним. Он любил Элену и растил Меган как свою дочку. А ваш отец так ни о чем и не узнал. Макиайн не стал ничего предпринимать.
– Чертовщина какая-то!
Колин провел рукой по лицу и посмотрел на своего брата.
– Лиам, помнишь, ты говорил, что, когда Барбер пришел убивать отца, он что-то говорил про личные счеты. Наверное, он…
– Отец не принуждал Элену, – холодно сказал Лиам, поворачиваясь к брату. – Он ее не насиловал!
– Я не это хотел сказать, – смутился Колин. – Я только хотел уточнить, возможно ли, что…
– Правда – в книге рождений и смертей старого Макиайна, – сказал Исаак. – В ней есть неопровержимое доказательство.
Лиам снова посмотрел на него.
– Книга сгорела вместе с Карнохом утром 13 февраля 1692, болван!
– Нет, не совсем. Эффи вырвала эту страницу много раньше, чтобы никто не узнал. И всегда хранила в своем доме. А теперь она… у меня.
Лиам снова прижал Исаака к стене.
– Почему ты раньше не рассказал нам об этом, Исаак? Ты смотрел, как я увиваюсь за ней…
Лицо его стало белее полотна, когда он осознал, что наделал. Все, в чем он только что обвинил Исаака, теперь обрушилось на его собственную голову.
– Боже милосердный! Почему ты не помешал мне с ней…
Он взвыл и закрыл лицо руками.
– Поначалу вы скрывали свою связь, а когда я узнал, было уже поздно.
Колин заходил взад и вперед по пещере.
– А Меган знала? – спросил он.
Исаак посмотрел на мертвое тело, всхлипнул и шумно потянул носом. Прежде чем ответить, он вытер глаза рукой.
– Нет. Тогда еще не знала.
– И когда же ты ей сказал? – вмешался Лиам.
– В тот день, когда она пропала из Карноха. Это был единственный способ заставить ее уйти из долины. Она хотела тебя в мужья, несмотря ни на что.
Мы с Патриком обменялись взглядами. Я видела, что он ошеломлен услышанным. Я посмотрела на мертвую Златовласку, лежавшую слева от того места, где стоял Исаак. В ее застывшем лице я искала сходство с братьями Макдональдами. Быть может, высокие скулы и тонкий нос? Страшно представить, что она чувствовала, когда Исаак сказал ей, что Лиам – ее брат по отцу. Часть моей души преисполнилась сострадания к этой женщине, но другая выстрадала столько, что уже не была способна по отношению к ней ни на какие добрые чувства.
Исаак соскользнул по стене на пол. Это движение вывело Лиама из оцепенения. Он схватил его за ворот и снова поставил на ноги.
– А Барбер? Ты вступил в сделку с этим мерзавцем, палачом, убивавшим наших людей! Он убил моего отца и еще многих! Эх, перерезать бы тебе глотку! Как будешь оправдываться теперь?
– У меня не было выбора.
– Да что ты? Выбор есть всегда.
– Нет. Мы с Меган были в его руках. В руках Эуэна Кэмпбелла. Он про нас знал. Однажды подстерег, ну… когда мы с ней… И с тех пор он отдавал приказы… И Барбер тоже угрожал рассказать правду про отца Меган. Я не мог этого допустить. Меган бы не пережила. Никто не должен был узнать…
Лиам отпустил волосы Исаака, и голова его поникла. Сил на сопротивление у него, похоже, не осталось. Лиам тоже выглядел измученным, и весь его гнев как-то разом исчез. Я едва осмеливалась дышать. Да, Исаак с Меган не были родственниками по крови, но все же они с детства жили как брат и сестра, поэтому любовь, которую он к ней испытывал, все равно нельзя было назвать здоровой. Колин сунул кинжал в ножны, Лиам отвернулся. Исаак повалился на землю и зарыдал. На четвереньках он подобрался к телу Меган, поднял его и, усадив к себе на колени, стал нежно целовать ее лицо.
– Мег, бедная моя Мег! – заикаясь, повторял он. – Mo leannan…[143] Боже всемогущий! Что я наделал! Я так тебя любил! Мне так жаль… Сестра моя, моя любовь…