– Уже не надо! Сработало! – крикнул Ганс в ответ, потрясая в воздухе мешочком и уводя Гюнтера обратно на тропу. – Должен признаться, вы опередили меня с блистательной идеей, Нисса. Да, наши боги не имеют ничего общего, но уверен: два эрудита всегда найдут общий язык.
– Согласна.
– И всё-таки скажите: как вы поняли, что я поклоняюсь Истэбенэль? Я не показывал вам свою астролябию.
– Ох, Ганс. – Нисса, пытаясь скрыть самодовольную улыбочку, поправила очки, крепившиеся к голове тонким ремешком. – Древнелюдская манера обращаться на «вы» уже дюжину лет как окончательно вышла из употребления. Только истианец может такое не заметить. Почаще надо из архива выбираться, коллега!
Ганс нахохлился, как замёрзший ворон, сидевший на его плече.
– Вы искали в лесу архив? – пробубнил подоспевший автоматон. – Это неразумно.
– Нет там никаких архивов! – пискнул бельчонок Чкт, вскарабкиваясь на плечо Ниссы. – Пойдёмте скорее, там Жиль с Бернаром пошли к дурному водопаду, мы совсем отстали!
Вскоре новоиспечённые первопроходцы обнаружили двух охотников отдыхающими на стволе старой ели, поваленной бурей. Между ними завязался, как это было принято называть, эльфийский разговор. Любопытные реплики Бернара и неторопливые интонации Жиля заглушал шум водопада. Тот неловко осыпал свои потоки по огромным острым скалам, ласкал их косые бока и бросался ледяными каплями во все стороны, а полуденный Хютер рисовал в воздухе полукруг радуги. Иной бы посидел здесь спокойно, помолчал, созерцая умиротворяющую картину, но уж точно не эльфы. Им только дай языками почесать!
Увидев их, Ганс изумлённо вылупил глаза и остановился. Он и сам не понимал, удивила его беспечность двух охотников или то, как быстро они меж собой поладили. Эрудит громко прокашлялся, но те словно бы этого не заметили.
– Жиль, Бернар! – окликнула их Нисса. – Ну что вы греху безделья предаётесь – тут же орки всюду! Вы же следопыты, надо быть настороже.
– Нон-санс, – отмахнулся Жиль. – Здесь вовсе нет орков. Они всегда оставляют следы, особенно заметен их амбре, за версту можно почуять.
– Но вы и нас не заметили! – возмутился Ганс.
– Почему ты так решил? – Бернар нахмурил светлые рыжие брови.
– Когда мы подошли, вы ведь даже… эм… не прервались, не обернулись, – замялся истианец.
– И?.. – протянул Жиль недоумённо.
– Да уж, – заключил Ганс, поджимая губы. – Не зря цверги зовут вас несчастливым народом.
– Чего кто что? – не понял Бернар.
Эрудит тяжело вздохнул и пустился в объяснения:
– «Цверги» значит «гномы» на древнелюдском языке, хотя многие люди…
– Это я знаю, – перебил его первопроходец. – Почему я «несчастливый»?
– Всё просто. Потому что название «эльф» в орочий попало из древнелюдского. «Ди эльф». Но оно, в свою очередь, родилось из цвергового «эллефу», означающего «одиннадцать». А это, как известно, несчастливое число.
– А разве не семнадцать – несчастливое? – Жиль уже успел потерять нить беседы и растерянно моргал.
– Издревле мы считаем дюжинами, – пояснила Нисса. – Для мастера нет большего несчастья, чем если ему заказали дюжину горшков, а он успел сделать только одиннадцать.
– Ха, во чудные! – Жиль, переглянувшись с Бернаром, добродушно рассмеялся. – Одним горшком больше, одним меньше, подумаешь! – заключил охотник. Теперь не только Ганс нахмурился, но и гнома.
Не замечая неодобрительных взглядов, Жиль повернулся к Бернару и прошептал на ухо: «Мон-ами, вернёшься в Магну – ищи меня в корчме „Уитрэ Блё“». Затем охотник вальяжно встал, потянулся и обратился ко всем:
– Мы на месте, – объявил он. – Вам вверх по этой скале, там начинается другая долина, та самая. Идите дальше вдоль реки, там и найдёте мост.
– Что, прости? – переспросила Нисса, щурясь сквозь линзы и задирая голову, чтобы оглядеть каменную стену. По такой впору прыгать горным козлам.
– Да, раньше тут вовсе было не подняться, – кивнул эльф, закидывая свой рюкзак на плечи. – Но из-за паводка скала осыпалась. Пара котелков[17] – и заберётесь, даже гнома. Здесь много уступов и пологих мест. Не знаю только, как осла с таким грузом поднимать… Ну, я пошёл! Рад был познакомиться, о-ревуар[18]!
– О-ревуар… – пробормотал Бернар, узнавший, куда им надо карабкаться. Он проводил эльфа взглядом, а затем мрачно посмотрел на Ганса фон Аскенгласса, которого ещё в Магне предупреждал о книгах и Гюнтере.
17
Котелок – единица измерения времени. Соответствует времени закипания котелка воды, а размер этого котелка и сила костра вносят известную погрешность. Выражение «заварился котелок» означает, что сколько-то времени прошло, но не очень много, хоть и немало. Средне.