— Вы хотите сказать — кто-то из жителей острова?
Риан напомнил о тридцати пяти годах, проведенных в тюрьме: он имел прекрасную возможность не только порассуждать, но и навести справки. В конце концов ему стало известно, что в начале семидесятых несколько семей в Ландах неожиданно разбогатели. Тогда он буквально загорелся страстью к этому острову, начал изучать его традиции, легенды.
— А потом принялись писать романы, ставшие бестселлерами? — не выдержала Мари.
— По иронии судьбы остров, отнявший у меня все, кое-что мне вернул. Получив свободу, я уже не мог жить нигде, кроме Ланд.
— С целью отомстить. Сначала вы убили моего брата Жильдаса, затем…
— Нет, Мари. Я лишь послал ему копию статьи «Незнакомка из Молена». И это послужило запалом. Убили его, потом Ива, потом…
— И вы мне твердите о своей невиновности? — горько усмехнулась она.
Риан искренне обиделся.
— Я убежден: моим присутствием воспользовался один из береговых разбойников, чтобы избавиться от остальных, заставив их навеки замолчать.
— Где же вы были раньше? Что помешало вам все мне рассказать после смерти Жильдаса? Вот тогда я бы вам поверила.
— Я понимаю, что все против меня, но я никого не убивал, Мари! Мне просто хотелось узнать правду. Тридцать пять лет я мечтал выяснить судьбу этого золота.
— И сколько его было?
— Примерно двести золотых слитков.
— Чем не мотив для преступления? Вы отняли столько жизней, как у виновных, так и у невинных, уничтожили целые семьи… признайтесь, Риан! И пока велось следствие, вы только и делали, что заметали следы своих подвигов!
— Я не убивал! — отрезал тот. — Не скрою, я мечтал, чтобы они заплатили за смерть моих друзей, хотел разрушить их жизни, как они разрушили мою. Но каждый раз, когда я вступал с ними в контакт, она их убивала.
— Она? Кто?
— Гвенаэль Ле Биан. Мы оба знали, что оставшиеся слитки до сих пор находятся на острове. Вот Гвен и решила избавиться от остальных разбойников. А теперь, взвалив на меня ответственность за свои преступления, собирается покончить и со мной.
Риан посмотрел ей в глаза, вложив в этот взгляд всю свою энергию.
— Ну согласитесь, Мари, будь я виновен, стал бы я сейчас сидеть здесь и спокойно с вами беседовать?
Мари отвернулась. Ей нужно было все осмыслить. Она видела, как писатель встал, напился прямо из-под крана, наполнил стакан, протянул ей и снова сел напротив.
— До того как Гвен узнает, где золото, я должен его найти. Потом я уеду, и обо мне забудут.
— Никуда вы не уедете! — воскликнула Мари, снова опуская руку на кобуру.
Риан пожал плечами, на его лице отразилось разочарование.
— Раз вы мне не доверяете, придется, пожалуй, рассказать о том, какую роль в этой истории сыграла ваша мать.
Дочь Жанны вздрогнула, ее сердце бешено заколотилось.
— Объяснитесь!
— Баш на баш: вы подниметесь со мной на борт катера и все узнаете, но взамен дадите мне возможность бежать.
С трудом справляясь с противоречивыми чувствами, Мари достала оружие:
— И речи быть не может! Вперед, живо!
Он бросил на нее мимолетный взгляд, как хищник, готовый к прыжку, вздохнул и с обиженной гримасой медленно повернулся.
Когда они спускались по бесконечной лестнице, Риан не предпринимал никаких действий. Но, подойдя к выходу, он сделал прыжок, точным и быстрым движением выбил пистолет из рук Мари, оттолкнул ее и, выбежав, снаружи закрыл тяжелую дверь на ключ.
Разъяренная, что дала себя провести, Мари поднялась, схватила оружие и сделала три выстрела, оглушительно прозвучавших в пустоте лестничной клетки. Замок наконец поддался, она открыла дверь и выскочила наружу.
Не успела Мари сделать и несколько шагов, как на нее обрушился страшный удар.
19
Пока Риан на всех парах мчался на катере в открытое море, Люка как безумный метался в порту Ланд. Он позвонил Морино, который, подъехав к маяку, сообщил, что дверь открыта с помощью оружия: скорее всего стреляла Мари из своего пистолета.
Люка взревел:
— Где же она?!
Стефан пробормотал, что Мари исчезла вместе с Рианом.
У Ферсена возникло ощущение, что его пропустили через мясорубку — все: сердце, кишки, мозг. Он постарался собраться с мыслями и понял, что теперь помочь ему может только военно-морская авиация.
На юте[12] катера, дрейфовавшего в открытом море, лежало бесчувственное тело Мари. На нее плеснули водой, и она в полубессознательном состоянии открыла глаза и приподняла голову.