Рут сняла кепку.
В фойе толпилось несколько десятков человек. Официанты предлагали кофе из кофейника. Посвященные ориентировались, вероятно, по трем указателям со стрелочками и загадочными обозначениями — «А-2», «Р-3», «Е-7».
Кто-то положил руку ей на плечо.
У мужчины были кустистые, похожие на маленькие джунгли брови и жизнерадостное, улыбающееся лицо, как будто его работа заключалась в том, чтобы располагать к себе людей.
— Вы на собрание? — спросил он.
— Да.
— Начинаем через полчаса. Как раз успеете промочить горло. Вы в прошлом году здесь были?
— Конечно.
— Ну, тогда сориентируетесь сами.
Не успел он отойти, как к ней подлетела женщина в красном приталенном костюмчике.
— Сюда, — сказала она, решительно направляя Рут в неизвестном направлении. — Вы ведь на собрание? Боже, я только ими и живу, а вы?
— О да. Как жаль, что их не проводят чаще.
— Именно это я и сказала мужу сегодня утром! Держите. — Незнакомка подала Рут чашку с черным кофе. — Да, собрание проводится только раз в год, но какой заряд оно дает! Хватает на несколько месяцев. Просто удивительно. Извините, а вы на каком отделении?
Рука с чашкой дрогнула, кофе пролилось на блюдце.
— Боюсь, не могу ответить на ваш вопрос. Нам не разрешается разглашать такого рода информацию.
— Понятно, — растерянно пробормотала незнакомка и посмотрела на Рут с любопытством и даже завистью. — Извините, я вовсе не хотела…
Рут махнула рукой:
— Перестаньте. Я чувствую себя такой идиоткой, когда говорю это. Как будто мы здесь играем в шпионов. Ничего, однако, не поделаешь — руководство строго предупредило не распространяться. Надеюсь, вы понимаете. Здесь ведь замешаны очень крупные фигуры, интересы которых требуют соблюдения полной конфиденциальности. Впрочем, что я вам говорю — вы же и сами представляете.
— Не совсем, — неуверенно пробормотала ее собеседница.
Рут сунула ей в руку пустую чашку и энергично потрясла другую.
— Надеюсь, мы еще встретимся.
Оторвавшись от толпы, она развернула программку.
Понятнее не стало. То, что здесь происходило, называлось конференцией по ускорению Кориолиса.
По длинному коридору навстречу ей шли двое рабочих с длинным металлическим шестом. Рут решительно промаршировала мимо, но сбавила шаг, не зная, куда идти дальше. Перед ней были пожарная лестница и три новых, расходящихся в разные стороны коридора.
Рут свернула вправо, в выкрашенный бледно-зеленой краской туннель. Солнце поглаживало лицо теплыми лучами, беспрепятственно проникающими в коридор через безукоризненно чистые стекла высоких окон. Шаги звучали ясно, четко, с легким похрустыванием, словно под ногами лежал свежий снег, а не гладкое виниловое покрытие. В воздухе ощущался слабый аромат лимона.
Все это — незнакомый коридор с высокими окнами, поскрипывающий винил под ногами, солнце в высоких окнах и даже запах лимона — создавало впечатление нереальности происходящего.
— Войти, взять и уйти, — вслух, словно желая удостовериться, что происходящее не сон, произнесла Рут. Только вот куда «войти»? Ориентировку мог бы дать разве что Стейн. Излучатель скрывался где-то здесь, в этом комплексе, но где именно и как туда попасть?
Первый этаж — галантерея; второй — дамское платье; третий — предметы домашнего обихода…
Вынырнувший из-за угла мужчина в кителе полувоенного образца устремился прямо к ней.
— Заблудились? — с неприятным, пронзительным акцентом спросил он.
— Сбилась с курса. Стыдно признаться, за шесть месяцев так и не освоилась.
— Особенности женского мышления. Только не обижайтесь. У мужчин в голове что-то вроде абстрактной карты. Женщины ориентируются по фиксированным объектам — деревьям, статуям, почтовым ящикам. Оглянитесь. — Следуя его жесту, Рут повертела головой. — Ничего. Везде одно и то же. Ничего удивительного, что ваш компас не функционирует. А что именно вы ищете?
— Кабинет нейтронной авторадиографии.
— Уровень Д. Мимо не пройдете.
— Спасибо. И… Vive la difference[24], да?
— C’est le cas de le dire[25], — ответил он на прекрасном французском.
Рут кивнула, дошла до лестницы и спустилась на один пролет.
Вращающиеся двери здесь были тяжелее, воздух не такой свежий. Дыхание участилось, как будто привычный ритм уже не обеспечивал поступления необходимого количества кислорода.